Лишь только она вошла, как сейчас же заплакала, заголосила.
-- Ах-ах-ах... ваше... ваше превосходительство...
-- Что такое? Кто эта женщина? -- спросил Путилин агента.
-- Мать девушки, найденной вчера перед церковью Спаса... -- доложил агент.
Лицо Путилина было бесстрастно.
-- Садитесь, сударыня... Да вы бросьте плакать... Давайте лучше побеседуем... -- пригласил Путилин.
-- Да ка-а-ак же не плакать-то?! Дочь -- единственная... Леночка моя ненагля-я-дная... Видела ее, голубушку...
Из расспросов женщины выяснилось следующее. Она -- вдова скромного канцелярского служителя, умершего "от запоя". После смерти кормильца в доме наступила страшная нужда.
Она шила, гадала на кофейной гуще, обмывала даже покойников, словом, делала все, чтобы "держаться на линии" со своей Леночкой.
-- А она -- раскрасавица у меня! Характеру Леночка была гордого, замечательного, можно сказать. И-и! никто к ней не подступайся! Королева прямо! В последнее время -- тоже работать начала. На лавки белье шили мы... Шьет бывало, голубушка, а сама вдруг усмехнется да и скажет: "А что вы думаете, мамаша, будем мы с вами богатые, помяните мое слово!" "Да откуда, -- говорю ей, -- богатство-то к нам слетит, Леночка?" А она -- только бровью соболиной поведет. "Так, -- говорит, -- верю я в счастье мое"...