-- Готово!
-- Браво, голубчик, это хороший ход! -- довольным голосом произнес Путилин.
-- Пожалуйте! -- раздался шепот агента X.
-- Прошу! -- пригласил нас Путилин, показывая на открывшуюся дверь.
Первой вошла агентша, за ней -- я. Путилин остановился в дверях и обратился к X.
-- Ну, а теперь, голубчик, закройте, вернее, заприте нас на замок таким же образом.
-- Как?! -- в сильнейшем недоумении и даже страхе вырвалось у меня. -- Как?! Мы должны быть заперты в этом логовище?
-- Совершенно верно, мы должны быть заперты, дружище... -- невозмутимо ответил мой друг. -- Постойте, господа, пропустите меня вперед, я вам освещу немного путь.
Путилин полез в карман за потайным фонарем.
В эту секунду я услышал звук запираемого снаружи замка. Много, господа, лет прошло с тех пор, но уверяю вас, что этот звук стоит у меня в ушах, точно я его слышу сейчас. Чувство холодного ужаса пронизало все мое существо. Такое чувство испытывает, наверное, человек, которого хоронят в состоянии летаргического сна, когда он слышит, что над ним заколачивают крышку гроба, или осужденный, брошенный в подземелье, при звуке захлопываемой за ним навеки железной двери каземата.