Я закурил сигару и стал отчаянно ею дымить. Путилин не отнимал от лица платка, надушенного сильными духами. Но разве все это могло заглушить до ужаса резкий трупный запах?
Пока мой друг сооружал нечто вроде высокой баррикады из гробов, я с содроганием глядел на покатые столы мертвецкой.
Какое страшное зрелище, какая душу леденящая картина!
Рядом, близко друг к другу, лежало восемь голых трупов без голов. Все это были сильные, здоровые тела мужчин, но страшно обезображенные предсмертными страданиями-судорогами. Так, у одного трупа были скорчены руки и ноги чуть не в дугу, у другого -- пятки были прижаты почти к спине.
Рядом же лежали восемь отрезанных голов.
Эти головы были еще ужаснее трупов! Волосы шевелились на голове...
Точно головы безумного царя Ииуйи, в которые он играл, как в бирюльки.
У большинства глаза были закрыты, но у некоторых открыты, и в них застыло выражение смертельного ужаса и смертельных мук.
Тусклый, хмурый свет из высокого оконца покойницкой падал на эту страшную груду мертвых тел.
-- Ну, доктор, пора! Пожалуйте сюда! -- пригласил меня великий сыщик.