-- Мне приходится только присоединиться к мнению моих коллег, -- с дрожью в голосе ответил я. -- Какое подлое изуверство!
-- Эти страшные проколы наносились живой или мертвой девочке?
-- Судя по отпечатку на ее лице невыносимых физических мук, мы должны прийти к заключению, что ее истязали живую.
-- Чем сделаны эти раны-проколы?
-- Каким-нибудь орудием вроде круглого острого стилета, шила...
С невыразимо тяжелым чувством покинули мы эту комнату, где лежал трупик несчастной мученицы. Всю дорогу до тюрьмы, куда мы прямо отправились, перед моими глазами стояло страшное лицо девочки.
Подойдя к одиночной камере заключенного преступника Губермана, провинциальный коллега великого сыщика сказал ему:
-- Вы, высокочтимый Иван Дмитриевич, поболтайте с ним без меня, мне надо навести кое-какие справки в канцелярии.
С протяжным скрипом открылась перед нами дверь камеры.
-- Вы стойте в коридоре, у дверей... -- обратился Путилин к надзирателю и двум конвойным солдатам.