Воцарилась удивительная тишина. В толпе находилось много евреев, и лица их вдруг побледнели...
-- Позвольте, милостивый государь... -- смешался от неожиданности этого странного заявления жандармский ротмистр. -- Я попрошу вас взвешивать ваши слова. Вы, не имея данных, бросаете чересчур резкое и тяжкое обвинение. По какому праву? На каком основании?
-- По праву наблюдений, которые я производил над исчезновением христианских младенцев, и на основании изысканий многих авторитетов, доказывающих, что у евреев существуют страшные ритуальные убийства... Странное дело, вернее, совпадение... Вы посмотрите: до еврейской пасхи осталось несколько дней, и... вот сейчас в поезде, в котором ехала такая масса евреев, чудесным образом пропадает у матери-христианки ее дитя..
Теперь толпа заколыхалась, словно море, над которым пронеслось первое дуновение шквала.
-- Это подлость... Он врет... Как он смеет! -- послышались голоса одних.
-- Правда, правда! Это подозрительно... Что за постоянное совпадение!.. -- раздались голоса других.
-- Господа, прошу немедленно разойтись! -- резко приказал начальник станции. -- Следственная власть все расследует.
-- А вас я попрошу на минутку в жандармскую комнату, -- тихо обратился к гражданину в фетровой шляпе жандармский офицер.
Еврейская депутация у Путилина. Изрешеченный труп. Ритуальное дело
-- Что ты скажешь на это, доктор? -- спросил меня мой гениальный друг Путилин, показывая мне телеграмму о таинственном исчезновении близ Минска из вагона поезда семилетней девочки Сенюшкиной.