-- Этого не можетъ быть, это невозможно!-- бормоталъ онъ,-- откуда бы ей наслѣдовать столько безстыдства? Не отъ меня же -- съ тѣхъ поръ какъ я себя помню, и не отъ матери, которая всю свою жизнь прожила безукоризненно честно. Честны были всегда всѣ въ моемъ домѣ!
-- Да, но всѣ въ немъ васъ боялись! Люди говорятъ, что этотъ страхъ преждевременно свелъ въ могилу вашу жену; по той же причинѣ и дочь всегда васъ чуждалась, а если женщинѣ некого любить въ кругу своихъ родныхъ, то она легко ищетъ любви въ постороннихъ людяхъ. Да, ваша дочь была моею любовницей, и не только съ той ночи, когда дьяволъ внушилъ вамъ вмѣшаться въ это дѣло! Послѣ перваго вашего зова мы молчали и притаились въ надеждѣ, что вы пройдете мимо въ вашу спальню, но когда мы убѣдились, что вы собираетесь подыматься по лѣстницѣ, мы до смерти перепугались и перебѣжали въ комнату Бригитты. Тамъ Юлія только и прошептала: "О, отецъ убьетъ меня на мѣстѣ"! Больше она ничего не могла выговорить... Да и говорить было нечего; довольно было и того, что она, ломая руки, ползала на колѣняхъ передъ своей товаркой, въ то время, какъ я стоялъ рядомъ съ нею, и дрожалъ какъ листъ. Бригитта тоже ничего не сказала и только стояла какъ вкопанная и зубы у нея громко стучали. Вдругъ она схватила Юлію и вытолкнула ее за дверь; хотѣла ли она тутъ же сейчасъ все принять за себя, я ужь не знаю; вѣрно только то, что когда вы потомъ разразились бранью и побоями, она ничего не отвѣчала изъ упрямства, сознавая свою полную невинность и опасаясь за жизнь своей подруги! Впослѣдствіи, когда по деревнѣ разошлась дурная молва, слова ея имѣли бы уже мало вѣсу, и поэтому она предпочла удалиться. Если же теперь я самъ всю исторію переверну вверхъ дномъ, то конечно это будетъ всему Зебенсдорфу на удивленіе, не правда-ли? Ну, теперь вы все знаете и тоже видите, что лучше сдѣлать, чего я хочу, чѣмъ отдать на поруганіе вашу семейную честь.
При этихъ словахъ лице старика такъ сильно залилось кровью, что даже бѣлки покраснѣли. Всѣ мускулы заходили въ немъ, искажая черты. Онъ застоналъ:-- Постоянно жить, сознавая, что твоя репутація не заслуженная, а дареная -- что честь твоего дома будетъ зависѣть отъ злобы или милости нищей дѣвочки? Чувствовать, что каждая минута можетъ повергнуть тебя въ глубокій позоръ, что для этого достаточно будетъ одного слова проходимца? О!-- И онъ ударилъ себѣ кулакомъ въ грудь.-- Плюнуть надо на этого негодяя!.. Она одна поплатится мнѣ за весь этотъ стыдъ!
-- Образумься!-- воскликнулъ парень,-- ради Бога опомнись! Подумай, это твоя собственная дочь, твоя плоть и кровь -- Вѣдь все еще поправимо... Пусть только Юлія...
Онъ въ отчаяніи бросился на колѣни, стараясь удержать взбѣшеннаго старика, но тотъ съ силою оттолкнулъ его и бросился вонъ изъ комнаты. У парня отъ страха даже ноги подкосились, онъ съ трудомъ поднялся съ пола; потащился къ лѣстницѣ внизъ, и когда наконецъ невѣрными шагами вышелъ на улицу, то увидѣлъ уже далеко бѣжавшаго впереди безъ шляпы, съ всклокоченными волосами, прямо по дорогѣ въ Мшистую Поляну, точно обезумѣвшаго бургомистра.
Въ кухнѣ Мшистой поляны раздавалась веселая пѣсенка; ее напѣвала сама хозяйка, стоя у очага. Вдругъ вблизи раздался шумъ тяжелыхъ шаговъ, она замолчала и подняла глаза; передъ нею стоялъ отецъ; когда же она увидѣла его искаженное лице и грозно сверкавшіе глаза, то вскрикнула: "Господи! онъ все узналъ!" -- и закрыла себѣ лице руками.
-- Да,-- заревѣлъ онъ,-- ты больше ничего, какъ... Онъ произнесъ самое ужасное бранное слово и крѣпко схватилъ ее за горло...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .