Что привело мать Бригитты въ городъ.-- То немногое, что остается еще Густаву сказать Бригтитѣ, а автору сообщить читателямъ въ заключеніе этой повѣсти.
Когда Бригитта бросилась на шею матери, старушка не тотчасъ замѣтила Густава; наконецъ однако она его увидѣла и спросила:-- Это вѣрно твой баринъ? (При этомъ она нѣсколько разъ присѣла). Да что же ты плачешь, когда не знаешь даже, что привело меня сюда?
-- Я плачу отъ радости, маменька, что вы такъ кстати сюда пріѣхали.
-- Ну, ладно, ладно, я вѣдь тоже очень рада тебя видѣть. Но ты можешь себѣ представить, что я не даромъ такую даль пріѣхала -- день и ночь была въ дорогѣ. Но пойдемъ, неприлично болтать о своихъ дѣлахъ передъ бариномъ.
-- Ничего, говорите, маменька. Баринъ имѣетъ право слушать все, что до меня касается.
Старушка съ удивленіемъ взглянула на нихъ обоихъ и затѣмъ принялась многорѣчиво и пространно разсказывать о всѣхъ ужасахъ, совершившихся въ послѣднее время въ Зебенсдорфѣ: какъ этотъ негодяй Кристль подробно разсказалъ бургомистру, что Бригитта сама себя скомпрометировала съ нимъ въ ту ночь изъ состраданія къ товаркѣ; какъ Юля давно была его любовницей, а Бригитта только съ испуга и изъ жалости молчала и тѣмъ взяла на себя чужую вину.
-- Въ другой разъ будь умнѣе и лучше запирайся на замокъ; пусть ужъ скорѣе считаютъ тебя безсердечной. Задвигай задвижку у дверей и пусть другіе расхлебываютъ ту кашу, которую они сами заварили. Тебѣ вся эта исторія только повредила, а Юліи не помогла! Если старикъ не убилъ ее въ то время, то свернулъ ей шею теперь!
-- Господи помилуй, маменька, что вы это говорите!
-- Да, да, я говорю истинную правду. Упокой, Господи, ея бѣдную душу! Обезумѣвъ отъ ярости, прибѣжалъ онъ въ Мшистую Поляну и бросился на дочь съ кулаками, забывъ, безбожный онъ человѣкъ, что она беременна; ребенокъ мертвымъ родился раньше срока, и она сама умерла въ родахъ. Передъ кончиной она еще всей деревнѣ призналась въ своемъ грѣхѣ; а тебѣ приказала передать свой прощальный привѣтъ и благодарность за твою любовь къ ней и преданность. Ей умирать было легче отъ мысли, что ея смерть возвратитъ тебѣ честь.
Бригитта громко зарыдала:-- О, моя бѣдная Юлія! Ты, любимая моя подруга съ самаго ранняго дѣтства! Какая твоя страшная судьба! Не было ли бы все иначе, если бы у нея, какъ у меня, осталась въ живыхъ мать?