-- Не могу ли я въ чемъ нибудь помочь вамъ, тетушка? спросила дѣвушка.
-- Нѣтъ, не нужно, отвѣчала старуха и ушла въ кухню, куда молодой человѣкъ послѣдовалъ за нею.
-- Ты бы лучше остался тамъ -- сказала мать,-- а то старикъ, чего добраго, наговоритъ дѣвушкѣ Богъ знаетъ что.
-- Пускай его! Что мнѣ за дѣло: "Similis simili gaudet". Я съ этой простушкой изъ деревни совсѣмъ и говорить не могу; мнѣ пришлось бы безпрестанно прибѣгать къ разнымъ оборотамъ рѣчи, а между нами я выражаюсь въ немногихъ словахъ и... "sapienti sat!"
Въ переводѣ: для знающаго довольно -- сказалъ бы отецъ ученаго сына, но онъ не слыхалъ только что сказаннаго, и потому письмоводительница не поняла къ сожалѣнію сдѣланнаго ей комплимента. Дѣвушка между тѣмъ сѣла рядомъ со старымъ дядей, который дружески взялъ ее за руку и спросилъ:
-- Здорова ли твоя матушка?
-- Благодарю покорно, она здорова и велѣла вамъ очень кланяться, дядюшка.
-- Спасибо, спасибо! Я всегда любилъ ее, она вѣрно теперь также порядкомъ стара, хе! хе! Но все же не такъ стара, какъ я. Почти всѣмъ на свѣтѣ хочется долго жить, а какая въ этомъ радость? И самому-то трудно, и другимъ становишься поперегъ дороги; а когда они тебѣ это показываютъ, такъ это подъ часъ бываетъ и очень тяжело. Развѣ виноватъ человѣкъ въ томъ, что состарился... Цыцъ, Джоли! Глупая собака принимаетъ тебя за старшую дочь мою Мину, которая вышла замужъ и живетъ въ городѣ, а иногда навѣщаетъ насъ. Бѣднякъ Джоли также потерялъ и зрѣніе и обоняніе. Да голубчикъ, вѣдь и ты у насъ старичекъ. Они обоимъ намъ кричатъ: цыцъ, отводятъ намъ помѣщеніе въ углу, на ночь; да и днемъ гоняютъ насъ туда, когда мы, имъ прискучимъ. Говорю тебѣ откровенно: мнѣ давно уже надоѣло жить, но какъ увидишь, что съ тобою обращаются совершенно безсердечно и словно ждутъ-не дождутся того, чему всячески не миновать, то продолжаешь жить на зло имъ, чтобы они подольше возились съ тобою. Я этого съ ихъ стороны не заслужилъ, но самъ виноватъ. Да, мнѣ слѣдовало остаться вдовцомъ послѣ смерти первой жены моей. Мина была уже довольно большая дѣвушка и могла вести хозяйство, а теперь я могъ бы жить у нея -- на этой я напрасно женился. Первая жена вышла за меня, не смотря на бѣдность, конца которой не предвидѣлось въ теченіи многихъ лѣтъ; вторая же застала меня въ болѣе обезпеченномъ положеніи. Первая въ началѣ уже боролась съ нуждою, такъ и теперь конечно не стала бы роптать. Да, съ покойной моей Миной мнѣ очень хотѣлось бы снова встрѣтиться далеко, далеко, гдѣ нибудь на маленькой звѣздочкѣ, которая свѣтитъ на небѣ, ночью, но съ тѣмъ, чтобы туда пускали только тѣхъ, которые нравились намъ когда нибудь, въ этой жизни. Старухѣ съ ея сынкомъ тамъ не было бы мѣста, и мы могли бы отъ души посмѣяться надъ здѣшнею жизнью, покончивъ съ нею разъ навсегда. Хи! хи! Тебя и твою матушку я бы пустилъ туда, и мы могли бы поболтать другъ съ другомъ о томъ, что пережито каждымъ изъ насъ.
Дверь отворилась, и жена письмоводителя вышла изъ кухни съ дымящимся блюдомъ. Послѣ этого всѣ сѣли за ужинъ, состоявшій изъ подогрѣтыхъ остатковъ отъ обѣда.
-- Да,-- сказала она,-- такъ-то мы живемъ въ городѣ! А они, въ деревнѣ думаютъ, что у насъ здѣсь всего вдоволь.