Далеко отъ всякаго жилья, посреди круглыхъ скалъ и высокихъ сосенъ, изъ которыхъ каждая походила на мрачнаго пустынника, она увидѣла внизу, у самаго обрыва, крошечную избушку. Кто живетъ въ ней? Въ этотъ, всѣми покинутый домикъ едва ли заглядываетъ хоть когда нибудь посторонній человѣкъ. Избушка давно уже осталась позади, а она все продолжала думать о томъ, что можетъ происходить хорошаго или дурнаго въ сторонѣ отъ людей.
Свистъ локомотива испугалъ ее. Она пріѣхали ни станцію. Она услышала звонокъ; увидѣла, какъ пассажиры входятъ въ вагонъ и выходятъ изъ него; осмотрѣла машину, стоявшую на другихъ рельсахъ, и потомъ поѣздъ медленно тронулся далѣе.
Нѣсколько станцій она не спала, потому что ее занимала непривычная ѣзда, но вскорѣ тишина въ вагонѣ, вынужденное бездѣйствіе и молчаніе мало по малу усыпили ее, и она проснулась только тогда, когда всѣ двери были отворены настежъ, и пассажирамъ объявили, что остановка будетъ продолжаться нѣсколько минутъ.
Большая часть пассажировъ вышла, но она осталась въ своемъ углу и выглядывала въ открытую дверь вагона. Ее очень обрадовало предложеніе одной старухи дать ей воды; но она очень удивалась, когда за эту воду пришлось заплатить.
Пассажиры, ѣхавшіе вмѣстѣ съ нею, скоро вернулись, продолжая жевать или вытирая рты. Бригитта была отъ души рада, что не вышла изъ вагона.
Вѣдь такая торопливая ѣда никому конечно не могла принести пользы. Поѣздъ снова тронулся; машина запыхтѣла, цѣпи зазвенѣли, но ей это уже стало надоѣдать.
Пассажиры пріободрились, и она стала прислушиваться къ ихъ разговорамъ; но на желѣзной дорогѣ, гдѣ каждый сознаетъ, что за нимъ наблюдаютъ, всѣ стараются разговаривать только съ знакомыми, какъ будто у нихъ на душѣ какая нибудь тайна, которая не подлежитъ оглашенію.
То, что приходилось ей слышать, не заслуживало вниманія, да къ тому-же она находила неприличнымъ прислушиваться къ нѣкоторымъ рѣчамъ, обращеннымъ не къ ней. Хотя она очень хорошо знала, что поѣздъ окончательно остановится въ Вѣнѣ, однако на каждой станціи съ любопытствомъ выглядывала изъ окна и при этомъ случаѣ неизмѣнно убѣждалась въ томъ, что попадавшіеся ей на пути маленькіе города были гораздо меньше ея уѣзднаго города, и слѣдовательно далеко уступали столицѣ, которая, по словамъ Михеля Коллингера, въ тысячу разъ больше ихъ.
Чѣмъ ближе поѣздъ подходилъ къ Вѣнѣ, тѣмъ болѣе изъ вагоновъ выходило людей, и это наконецъ доставило ей отрадное убѣжденіе, что конецъ путешествія, успѣвшаго порядкомъ утомить ее -- близокъ. Дѣйствительно, поѣздъ скоро въѣхалъ въ зданіе большаго вѣнскаго дебаркадера. Бригитта, какъ-бы въ какомъ-то забытьи, направилась къ выходу вмѣстѣ съ толпою. Былъ уже вечеръ. Ее окружало цѣлое море домовъ. На улицахъ горѣло безчисленное множество газовыхъ рожковъ и бѣжало взадъ и впередъ множество людей. У нея помутилось въ глазахъ, когда она очутилась совершенно одна, въ большомъ городѣ. Она даже заплакала, но тотчасъ-же спросила себя: зачѣмъ ей унывать, когда у ней въ карманѣ письмо, и она знала слѣдовательно, куда ей идти. Правда, она чувствовала себя нехорошо, но не замедлила догадаться съ радостнымъ смѣхомъ, что причиною такого недомоганія -- просто голодъ, такъ какъ она весь день ничего не ѣла.
По близости находился трактиръ, а передъ нимъ стояли столы и стулья, за которымъ сидѣли посѣтители.