Старшій мальчишка грозилъ подмастерью острымъ шиломъ, а подмастерье держалъ передъ собою для своей защиты ребенка, котораго прежде носилъ на рукахъ. При этомъ обѣ стороны, и нападавшая, и оборонявшаяся кричали изо всѣхъ силъ, точно также, какъ и невольный щитъ.
-- Онъ хочетъ кольнуть меня!-- кричалъ подмастерье,-- а если я не дамся, то онъ проколетъ кожу!
-- Экій ты негодяй!-- сказалъ мастеръ;-- ты всегда самъ портишь кожу, а взваливаешь на мальчика.
Жена мастера взяла ребенка у подмастерья, котораго мастеръ тотчасъ же принялся колотить, до тѣхъ поръ, пока оба они не устали. Тогда одновременно прекратились и побои, и ревъ.
Подмастерье, дрожа всѣмъ тѣломъ, забрался въ уголъ, а маленькій сынокъ, послѣ того какъ родители вернулись за перегородку, тихонько подкрался къ нему, продолжая держать въ рукахъ острое шило.
-- Дай, я кольну тебя,-- сказалъ мальчишка,-- а не то я снова закричу, и отецъ прибьетъ тебя еще сильнѣе.
Злой ребенокъ очень хорошо понималъ, что жертва его и пикнуть не посмѣетъ, что бы съ нимъ теперь ни сдѣлали. Онъ прильнулъ къ жалкому мальчику, какъ будто желая приласкать его, и вдругъ вонзилъ ему острое шило въ ногу, радостно засмѣявшись, когда подмастерье вздрогнулъ отъ боли, но не посмѣлъ громко вскрикнуть; онъ собирался уже произвести на несчастнаго вторичное нападеніе, когда Бригитта, которая еще не успѣла повернуться къ нимъ спиною, закричала, покраснѣвъ отъ негодованія:
-- Оставишь ли ты его въ покоѣ, бездѣльникъ ты этакій!
-- Что случилось? спросила жена мастера.
-- Что случилось?-- сказала взволнованная дѣвушка.-- Вашъ мальчикъ колетъ подмастерье шиломъ!