-- Ахъ, мамочка! ты, кажется, привела няню для нашей маленькой Августы?
-- Да, дитя мое, теперь ты снова можешь возвратиться къ обычнымъ твоимъ домашнимъ занятіямъ; только присматривай за нею еще первое время; наша новая дѣвушка очень неопытна, это ея первое мѣсто, но, кажется, она выказываетъ готовность работать, и главное, отличается любовью къ чистотѣ и порядку.
Бригитта такимъ образомъ тотчасъ была вознаграждена этими словами за состраданіе свое къ чистому полу комнаты.
-- Какъ тебя зовутъ? спросила барышня.
-- Бригиттой Лейпольдъ.
-- Значитъ, Гитта? Ну, будь же ласкова и терпѣлива съ нашей малюткой. Ее зовутъ, какъ я уже говорила, Августой, какъ и ея такъ рано умершую мать.
-- О! будьте покойны, барышня. Какой же женщинѣ можетъ показаться труднымъ полюбить ребенка?
Это звучало нѣсколько иначе, чѣмъ общеупотребительныя, хвастливыя увѣренія обыкновенной прислуги; поэтому мать съ дочерью привѣтливо переглянулись и, давъ ей необходимыя наставленія, готовились выйти.
-- Цѣлую вашу ручку, сударыня! сказала молодая дѣвушка.
-- Доброй ночи, Гитта!