Когда малютка нѣсколько успокоилась, она прислонилась головкой къ плечу отца и тихо спросила:-- А ты привезъ мнѣ что нибудь, папа?
-- Конечно привезъ, Густхенъ.
-- И ты подаришь Густхенъ то, что привезъ для нея?
-- Безъ всякаго сомнѣнія, если только Густхенъ была пай-дѣвочка.
-- Добрыя дѣти ничего не получаютъ, когда они хорошо себя вели, серьезно пояснила Густхенъ.
-- Почему же нѣтъ?
-- Нѣтъ, они ничего не получаютъ; они ведутъ себя хорошо только для того, чтобы ихъ любили.
-- О! ты безкорыстная дѣвочка! Скажи пожалуйста, кто же внушаетъ тебѣ съ такихъ раннихъ поръ чувство долга? Кто сказалъ тебѣ, что хорошія дѣти ничего не получаютъ?
Дѣвочка указала крошечнымъ пальчикомъ на Бригитту, господинъ обернулся въ ту сторону и внезапно увидѣлъ передъ собою цвѣтущую, молодую дѣвушку, правая рука которой была еще протянута къ дѣвочкѣ, за черезъ чуръ быстрыми движеніями которой она до тѣхъ поръ зорко слѣдила; свѣжее, честное личико спокойно глядѣло на него; ни одинъ мускулъ въ немъ не дрогнулъ, оно выражало глубокое и ясное сознаніе исполненнаго долга. Это выраженіе придавало еще больше прелести миловидному лицу. Онъ вдругъ весь вспыхнулъ и быстро поднялся съ мѣста.
-- Ахъ, да!-- произнесъ, онъ,-- вѣдь это вѣрно Гитта? Вы прекрасно присматривали за моимъ ребенкомъ. Благодарю васъ.