-- Господи! Развѣ ты уже намекалъ ей? Развѣ ты уже знаешь?
-- Ничего я не знаю, ничего, дитя мое. Я только потдвердилъ твое мнѣніе, что въ данномъ случаѣ она безъ всякой лжи прямо откажетъ тебѣ.
Молодой человѣкъ улыбнулся и заглянулъ въ глаза старику и вдругъ увидѣлъ въ нихъ знакомое ему лукавое и шаловливое выраженіе.
Когда они вернулись домой, Густавъ тотчасъ замѣтилъ, что его тайна сдѣлалась извѣстна всѣмъ его домашнимъ. Молодой братъ съ удивленіемъ взглянулъ на него, три пары веселыхъ молодыхъ глазъ устремились на него, со смѣющимся выраженіемъ и только мать смотрѣла серьезно и даже мрачно.
Вскорѣ затѣмъ вошла въ комнату и Бригитта съ ребенкомъ, чтобы проститься; она была спокойна и весела, какъ обыкновенно, ей видимо ничего не было извѣстно. Старикъ отецъ подошелъ къ ней и сказалъ съ привѣтливою серьезностью: Пока вы еще остаетесь въ нашемъ домѣ. Мы должны сдѣлать кое-какія перемѣны, чтобы оставить васъ при ребенкѣ!
Бригитта улыбнулась съ искренней благодарностью и снова удалилась.
Въ тотъ часъ, когда всѣ уже расходились по своимъ комнатамъ, кто-то постучалъ у ея дверей; она отворила, и Ида, младшая изъ барышень, скользнула въ комнату.
Она остановилась передъ Бригиттой и подражая, манерѣ говорить, своего отца, но нѣсколько форсируя ее, произнесла:
-- Мы должны сдѣлать кое-какія перемѣны, чтобы оставить васъ при ребенкѣ... О, да!-Какую еще важную перемѣну!
Она захлопала въ ладоши и страстно обняла молодую дѣвушку.