-- Да, я говорю: мое счастье! Я уже прежде говорилъ, что мое чувство истинно и глубоко, а теперь я выскажусь тебѣ вполнѣ. У насъ наступили тяжелыя времена, и нѣтъ надежды, чтобы они скоро измѣнились къ лучшему; даже для того, чтобы удержаться на той точкѣ, на которой мы теперь стоимъ, необходимо сохранять много силъ и неутомимой выдержки, имѣть надъ всѣмъ зоркій глазъ. Послѣ многихъ заботъ, хлопотъ, труда и спѣшной работы, я ищу твердой, незыбляемой опоры, при видѣ которой я бы самъ могъ успокоиться и затихнуть! Уже при первой встрѣчѣ Бригитта произвела на меня глубокое впечатлѣніе своимъ неподдѣльнымъ сознаніемъ долга, выражающимся во всей ея фигурѣ, и вотъ почему я и хочу, чтобы она была моею, такъ какъ по моему убѣжденію я не могу отдать свой домъ, своего ребенка и самаго себя въ болѣе достойныя руки. Я не знаю ничего лучшее, какъ исполняющая свои обязанности честная жена. Мечтать вдали о всемъ хорошемъ, о высшемъ благѣ и истинной любви и, вернувшись домой, найти все это у собственнаго домашняго очага, видѣть осуществленіе каждой своей мысли, каждой мечты -- это неизмѣримое счастье!
Старикъ остановился и положилъ руку на плечо сына:-- Я думаю, что теперь все выяснилось!
-- Какъ, все?
-- Ты вдругъ вполнѣ понялъ, чего желаешь, и сознайся самъ, уже зналъ все это прежде и только по напрасну истратилъ бы деньги на проѣздъ.
-- Неужели вы говорите правду?
-- Да, тебѣ не остается ничего другаго, какъ чистосердечно въ этомъ сознаться. А теперь уйдемъ отсюда.
Они вышли.
Вдругъ старикъ Фишеръ снова схватилъ спокойно шедшаго рядомъ съ нимъ сына за обѣ руки:-- Еще одно слово, Густавъ! Твое предложеніе одинокой и бѣдной дѣвушкѣ такъ блистательно и соблазнительно, что весьма естественно будетъ съ ея стороны, если она дастъ согласіе, даже и не чувствуя любви къ тебѣ.
-- О! нѣтъ, она этого не сдѣлаетъ. Въ такомъ случаѣ она просто откажетъ мнѣ.
-- Она и откажетъ.