У Аксёны дыханье сперло въ горлѣ отъ радости.
"Значитъ принялъ",-- подумалъ онъ, но боялся и слово вымолвить.
-- Теперь слушай внимательно... Предложеніе твоего хозяина надо принять... За рубль тебя никто не станетъ кормить и угла не дастъ... Ремеслу же не мѣшаетъ подучиться и, разъ у тебя нашелся такой добрый хозяинъ, что не мѣшаетъ тебѣ ходить въ училище -- такъ чего же лучше!.. Что онъ заставитъ тебя работать, такъ это и хорошо!.. Меньше на улицахъ баловаться станешь,-- не безъ суровости сказалъ учитель.-- А деньжонки твои пригодятся тебѣ на одежду... Здѣсь, братъ, надо одѣваться по городскому... Наши школьники затравятъ тебя прозвищемъ "деревня"... Ну, приходи завтра въ половинѣ девятаго утра... Помни же: "Спасское городское училище на углу Спасской улицы".
Учитель записалъ имя и фамилію мальчика и велѣлъ принести бумагу, данную ему Іоновскимъ старостой.
Кланяясь въ поясъ, Аксёна вышелъ изъ классной и, самъ не зная какъ, очутился на улицѣ... Теперь одна забота: добраться до Новослободской... Разспрашивая на ходу, онъ выбрался изъ шумныхъ бойкихъ улицъ на тихіе окраинные переулки... Вотъ и знакомая улица. Аксёна припустился бѣжать. Времени прошло много. Солнце зашло, когда Аксёна добѣжалъ до домика Филина. Калитка заперта на замокъ; въ окнахъ темно, и все тихо вокругъ. Аксёна постучалъ. Затявкала Дымка, но шаговъ хозяина не слышно. Вѣрно, ушелъ изъ дома. Какова-то будетъ встрѣча!.. Аксёна присѣлъ на завалинкѣ и съ тревогой посматривалъ въ конецъ улицы...
Въ сумеркахъ появился Лазарь Емельяновичъ, устало опираясь на палку. Аксёна поднялся съ завалинки.
-- А, вотъ ты гдѣ!-- съ бѣшенствомъ крикнулъ Филинъ.-- Скажите, пожалуйста! Я ищу его, какъ иголочку; весь городъ обѣжалъ... Думаю, попалъ парень сдуру подъ лошадей, а онъ сидитъ себѣ на завалинкѣ, прохлаждается.
-- Я недавно пришелъ, Лазарь Емельянычъ,-- началъ-было Аксёна.
-- Недавно пришелъ!.. А гдѣ ты былъ?-- яростно крикнулъ Лазарь Емельяновичъ, потрясая палкой по воздуху, и вдругъ, не дожидаясь отвѣта, ринулся къ калиткѣ.
-- Изъ-за тебя, можетъ, всѣ мои птицы лежатъ недвижимы безъ корма и воды,-- проворчалъ онъ, поспѣшно отмыкая калитку и врываясь, какъ ураганъ, въ свое жилище.