-- Дружинька,-- говорила въ это время Любовь Гавриловна, граціозно опираясь на спинку стула Николая Петровича и черезъ плечо заглядывая ему въ карты,-- тебѣ, кажется, везеть сегодня?
Николай Петровичъ глубокомысленно выпятилъ верхнюю губу и процѣдилъ:
-- Да!.. г-мъ!.. ничего!.. везетъ!..
Любовь Гавриловна еще ниже наклонилась къ нему и прошептала:
-- Тебѣ сегодня во всемъ везеть. Дѣло съ Вильдомъ слаживается!
Николай Петровичъ обернулся на стулѣ. Любовь Гавриловна быстро поднесла пальчикъ въ губкамъ, налагая на него такимъ образомъ узду молчанія. Онъ крякнулъ и съ нѣкоторымъ азартомъ стукнулъ картой по столу.
-- Что ты дѣлаешь, Николай Петровичъ?-- гнѣвно забасилъ партнёръ его, жандармскій полковникъ:-- въ чужую масть валяешь!
-- Эге! и вправду въ чужую! Какъ же это я такъ!-- бормоталъ Николай Петровичъ, сконфуженно почесывая затылокъ.
-- Такъ играть нельзя!-- ворчалъ жандармскій полковникъ.-- Всю игру потеряли, чортъ возьми! Одно изъ двухъ -- или играть, какъ порядочные люди играютъ,-- или болтать съ барынями!
Полковникъ искоса бросилъ гнѣвный взглядъ за спину Николая Петровича. Но Любови Гавриловны уже не было въ комнатѣ.