Вильдъ выпрямился, нетерпѣливо передернулъ плечами и прошелся раза два по ковру. Изъ отдаленной комнаты донесся дѣтскій крикъ и смѣхъ, мягкій женскій голосъ отвѣчалъ на него. Голосъ этотъ, казалось, произвелъ раздражительное дѣйствіе на Вильда. Онъ вдругъ круто повернулся на каблукахъ, подошелъ къ передней и сердито крикнулъ:
-- Что-жъ,-- обѣдать!
-- Сейчасъ подаю-съ,-- отвѣчала робко горничная, появляясь съ графиномъ воды въ рукахъ.
-- Я, кажется, не разъ, не два приказывалъ, чтобы обѣдъ былъ на столѣ ровно въ четыре часа!
Горничная съ испугомъ, искоса, посмотрѣла на барина, поспѣшно поставила графинь на столъ и удалилась, но черезъ нѣсколько секундъ она снова вернулась, неся на подносѣ супъ, пирожки, закуску. Вильдъ все время продолжалъ ходить по комнатѣ.
-- Надежда Николаевна знаютъ, что я дома?
-- Знаютъ-съ. Онѣ сейчасъ выйдутъ.
-- Что, у нихъ гости, что ли?
-- Нѣтъ-съ, никого нѣтъ!
-- Такъ пойди, доложи имъ, что супъ давно на столѣ! Чортъ знаетъ что такое! Работаешь какъ волъ, съ утра до ночи, устанешь какъ собака и не можешь добиться, чтобъ хоть обѣдъ во-время подавали!