-- Наконецъ, законъ...-- ввернулъ съ улыбкой прокуроръ.
-- Законъ!-- подхватила, вся вспыхнувъ, Надя.-- Развѣ можетъ законъ, написанный неизвѣстно когда и кѣмъ, рѣшатъ нравственное право человѣка?
-- Vous êtes impayable, Nadine!-- вскрикнула Barbe,-- Всегда оригинальны. Но вы забыли -- она сама бросила дѣтей!
-- Нѣтъ, вы забыли еще другое, Надежда Николаевна,-- замѣтила бѣлокурая Ольга Михайловна,-- что она пожертвовала своими дѣтьми для... для... son amant!..
Ольгѣ Михайловнѣ почему-то показалось, что французское выраженіе смягчаетъ суть дѣла.
-- Какое же имѣетъ отношеніе къ дѣтямъ любовь матери не къ отцу ея дѣтей, а къ постороннему человѣка! Развѣ она послѣ этого перестаетъ бытъ матерью?!
-- Надя, позволь тебѣ сказать,-- снова мягко замѣтилъ Вильдъ,-- что ты, кажется, превратно понимаешь этотъ вопросъ, этотъ жизненный вопросъ, если мнѣ позволятъ такъ выразиться. Ни одинъ уважающій себя человѣкъ не дозволитъ, чтобы возлѣ его дѣтей находилась женщина, заклеймившая позоромъ его имя, понимаешь -- не дозволитъ!
-- C'ert évident!-- подхватилъ господинъ съ проборомъ.-- Это очевидно!-- перевелъ онъ, обращаясь къ своей супругѣ. Та только пожала плечами.
-- Не дозволитъ!-- повторила съ горечью Надя; глаза ея заблестѣли.-- Да съ какого права онъ не дозволитъ? Кто далъ ему право -- изъ чувства мести, оттого только, что она перестала любитъ его,-- лишать ее дѣтей, которыя принадлежатъ настолько же ей, какъ и ему?.. Неужели и здѣсь сошлются на законы!
Вильдъ слегка нахмурилъ брови и съ худо-скрытой досадой глядѣлъ на жену.