-- Меня вообще удивляетъ, Надя,-- началъ онъ сдержанно,-- что ты волнуешься такъ изъ-за вопроса, который никого здѣсь лично не касается... Разговоръ принялъ слишкомъ серьёзный оборотъ, и для продолженія его необходимо знать нѣкоторыя основныя положенія, о которыхъ, къ сожалѣнію, ты не имѣешь никакихъ понятій...
Горячій румянецъ разлился по щекамъ и шеѣ Нади; сердце ея сильно забилось, виски застучали. Она всѣми силами старалась побороть внезапный гнѣвъ, овладѣвшій ею. Неловкое минутное молчаніе воцарилось за чайнымъ столомъ.
Въ гостиной раздался въ это время шумъ, легкія вскрикиванія и смѣхъ.
-- Надъ чѣмъ это наша молодежь смѣется?-- съ насильственной улыбкой замѣтилъ Вильдъ, направляясь къ гостиной.
-- Алексѣй Васильичъ! M-r Вильдъ, ахъ, venez id! сюда, пожалуйста! -- залепетала дѣвичьи уста.-- Помогите намъ уговорить м-г Зыряно спѣть что-нибудь.
М-г Зыряно, бѣлобрысый, небольшого роста человѣчекъ, былъ вездѣ, какъ называется, душой общества. У него въ карманѣ всегда находился запасъ анекдотовъ, сантиментальныхъ и комическихъ романсовъ, загадокъ, каламбуровъ и тому жалобныхъ "talents de société", какъ выражаются французы. Онъ даже самъ написалъ два-три романса, имѣвшіе большой успѣхъ въ кругу его знакомыхъ.
-- И неужели вы можете отказываться, когда столь прекрасныя уста васъ молятъ, просять!--замѣтилъ Вильдъ, усаживаясь въ кругу дѣвицъ. Послѣ нѣкоторыхъ колебаній и препирательствъ, м-г Зыряно направился, наконецъ, къ роялю. Всѣ его окружили. Почти всѣ бесѣдовавшіе за самоваромъ тоже перешли въ гостиную.
За чайнымъ столомъ оставалась только Надя, двѣ-три дамы и Прокофій Даниловичъ. Но Надя не замедлила встать и, ссылаясь на необходимость провѣдать Васю, собиралась выдти, когда въ передней громко прозвенѣлъ колокольчикъ.
-- Кто это такъ поздно?-- проговорилъ Прокофій Даниловичъ.
Вошелъ Степанъ и подалъ Надѣ визитную карточку. Взглянувъ на нее, она вдругъ оживилась и быстро, почти бѣгомъ, направилась въ переднюю, крѣпко затворивъ за собой дверь.