-- Онъ нейдетъ!-- прошептала она съ тоской.
-- Но какъ же онъ намѣренъ поступать теперь?-- спросилъ Владиміръ Ѳедоровичъ.
-- Онъ думаетъ снова ѣхать въ П.
-- Онъ ужъ разъ ѣздилъ?-- вскрикнула Barbe.
-- Лишь только узналъ, гдѣ она. Поѣхалъ, думалъ убѣдить эту госпожу... Бѣдный! такъ онъ наивенъ!... Вернулся, конечно, ни съ чѣмъ, убитый, измученный... Повѣрите-ли, chère amie, этотъ сильный человѣкъ при мнѣ рыдалъ какъ ребенокъ.
Александра Леонтьевна замолкла вся въ волненіи. У дамъ навернулись слезы. Barbe вынула крошечный платочекъ изъ муфты и безшумно высморкалась. Владиміръ Ѳедоровичъ, заложивъ руку между пуговицами пальто, хранилъ серьёзное молчаніе.
-- Вотъ вы гдѣ!-- проговорилъ въ это время въ двухъ шагахъ отъ нихъ Прокофій Даниловичъ.-- Я васъ вездѣ ищу.
-- А Alexis? гдѣ же онъ?-- говорила тревожно Александра Леонтьевна.-- Мнѣ такъ страшно, когда онъ остается одинъ.
-- Ну, что съ нимъ сдѣлается?-- началъ-было Прокофій Даниловичъ.
-- Ничего вы не понимаете!-- напустилась на него Александра Леонтьевна.-- Онъ въ такомъ состояніи, что можетъ все случиться... Представьте себѣ,-- обратилась она въ Ольгѣ Михайловнѣ,-- онъ по цѣлымъ часамъ просиживаетъ въ ея комнатѣ. На-дняхъ я не утерпѣла, вошла туда, и представьте себѣ -- онъ сидитъ у постели и цѣлуетъ ея подушку! Чистое безуміе!...