-- Благополучно,-- возразилъ коротко Вильдъ.-- Что, у тебя карета?
-- Нѣтъ, зачѣмъ же? Омнибусъ изъ гостинницы есть.
Вильдъ отрывисто отдалъ носильщику приказаніе отнести вещи въ омнибусъ гостинницы Клея и вмѣстѣ съ Прокофьемъ Даниловичемъ направился въ выходу. Холодный, пронизывающій вѣтеръ чуть не сорвалъ съ нихъ шапки и мигомъ облѣпилъ ихъ большими хлопьями мокраго снѣга.
-- Анаѳемская погода!-- проговорилъ Вильдъ, влѣзая въ омнибусъ.-- Лишь только пріѣдешь сюда, такъ тебя и обдастъ всякою петербургскою мерзостью!
Прокофій Даниловичъ только усмѣхнулся и, съ трудомъ протискивая грузное тѣло сквозь дверцы кареты, въ свою очередь влѣзъ въ омнибусъ. Отряхнувшись отъ снѣга и громко высморкавшись, онъ оглядѣлся вокругъ себя. Кромѣ нихъ, въ омнибусѣ сидѣло еще трое или четверо пассажировъ. Всѣ ёжились, пожимались и казались сумрачными, надутыми, сердитыми, какъ сама погода. Прокофій Даниловичъ попытался-было заглянуть подъ шляпку своей сосѣдкѣ, сухощавой, длинной дамѣ, закутанной въ густой синій вуаль, но она сердито отвернулась отъ него, и его взору представился шиньонъ изъ желтоватыхъ фальшивыхъ волосъ.
"Уродъ должно быть!" -- рѣшилъ мысленно Прокофій Даниловичъ. Онъ обернулся тогда къ Вильду и, не видавъ его почти полгода, хотѣлъ-было приступить съ кое-какими незначительными вопросами, но Вильдъ отвѣчалъ неохотно. Надвинувъ мѣховую шапку низко на лобъ, онъ прижался въ уголъ кареты и угрюмо глядѣлъ себѣ подъ ноги.
Омнибусъ, несмотря на топкій, липкій снѣгъ, катилъ довольно быстро. Очевидно, кучеръ не прочь былъ укрыться отъ вѣтра, слипавшаго ему снѣгомъ глаза, поэтому не прошло и сорока минутъ, какъ къ великой радости утомленныхъ, продрогшихъ путниковъ тяжелый экипажъ съ грохотомъ подкатилъ къ освѣщенному подъѣзду гостинницы. Вильда немедленно провели въ большую комнату, заранѣе заказанную Прокофьемъ Даниловичемъ. Лакей внесъ багажъ и зажегъ свѣчи. Пріятели сбросили шубы.
-- Чего тебѣ хочется: чаю или чего-нибудь тамъ въ родѣ какой-нибудь закуски?-- спросилъ Прокофій Даниловичъ, громко снимая калоши и подходя къ жарко-натопленной печи.
-- И того, и другого,-- возразилъ Вильдъ.-- Закажи тамъ, какъ знаешь. Только поскорѣй.
Онъ медленно снялъ дорожный сюртукъ и съ утомленіемъ бросился въ кресло. Прокофій Даниловичъ, отдавъ подробныя приказанія на счетъ закуски, вернулся къ печкѣ и оттуда, молча, смотрѣлъ на пріятеля.