-- Гдѣ она остановилась?-- перебилъ его Вильдъ.
-- Ну, не очень-то тебѣ пріятно будетъ узнать, гдѣ жена твоя остановилась! Да ужъ теперь махни рукой! Это вѣдь послѣдняя дистанція -- несомнѣнно! Остановилась она въ 15-ой линіи, въ меблированныхъ комнатахъ, весьма сомнительнаго свойства. Кто ей ихъ рекомендовалъ -- уму непостижимо!... Вѣрно, кто-нибудь изъ спутниковъ третьяго класса. Дворникъ разсказывалъ мнѣ, что хозяйка этихъ нумеровъ имѣетъ благородную привычку не брать впередъ денегъ за первый мѣсяцъ. Это, должно быть, и побудило Надежду Николаевну остановиться тамъ.
-- Зачѣмъ она пріѣхала сюда?-- жестко спросилъ Вильдъ.
-- Вотъ въ этомъ-то весь вопросъ! Зачѣмъ? Прежде всего оттого, что нечѣмъ жить стало. Думаетъ, еще здѣсь кое-какъ пробиться... Не хочется вѣдь послѣ такой катавасіи такъ скоро сдаться на капитуляцію...
-- Можетъ, она еще надѣется выиграть процессъ?-- иронически замѣтилъ Вильдъ.
-- Не знаю. Думаю, не затѣмъ пріѣхала она сюда безъ гроша денегъ... Кто знаетъ, не желаегь-ли она ужъ сама сдѣлать маленькую уступочку? Отсюда вѣдь ближе въ N., чѣмъ изъ П.
Вильдъ молчалъ.
-- Рѣшительная минута настала, Алексѣй Васильевичъ!-- съ непривычнымъ оживленіемъ произнесъ вдругъ Прокофій Даниловичъ, придвигаясь къ столу.-- Твое дѣло -- не плошать... Хочешь получить жену обратно безъ огласки, безъ скандала -- отправляйся завтра же туда. Нищета -- не свой братъ! Задолжала она своей хозяйкѣ за цѣлый мѣсяцъ... Работы ни-ни -- и помина нѣтъ! Ужъ все развѣдалъ. Словно зайчикъ загнана она въ кусты -- ни туда, ни сюда!... Одно средство -- сдаться. Все дѣло въ твоихъ рукахъ... Съумѣй только воспользоваться случаемъ, а тамъ -- ужъ припомни мое слово,-- послѣ такой школы шелковая будетъ.
Вильдъ не тотчасъ возражалъ. Сѣро-оловянные глаза его сохраняли во все время одушевленной рѣчи Прокофья Даниловича холодное, жесткое выраженіе.
-- А ты думаешь, я могу простить ее?-- спросилъ онъ.