-- Нѣтъ,-- возразилъ докторъ,-- только вотъ еще два слова, что никто въ смерти не виновенъ.
Частный приставъ, собравъ всѣ бумаги, всталъ и тоже подошелъ къ Прокофію Даниловичу.
-- Тутъ хозяйка нумеровъ заявляетъ претензіи. Затѣмъ, надо было бы нѣкоторыя формальности исполнить... Если вы родственникъ самоубійцы, то...
-- Дѣлайте какъ знаете,-- перебилъ его Прокофій Даниловичъ, нетерпѣливо махая рукой.-- Исполняйте всѣ формальности... За все будетъ заплачено!.. Скажите тамъ хозяйкѣ, что все будетъ выплачено, все, все... Только чтобъ она не смѣла сюда лѣзть!...
Частный приставъ пожалъ плечами и хотѣлъ-было возражать, но докторъ дернулъ его за рукавъ.
-- Послѣ,-- прошепталъ онъ, съ состраданіемъ указывая на Вильда.
Частный приставъ и письмоводитель вышли. Докторъ послѣдовалъ за ними.
Глубокая тишина воцарилась въ комнатѣ.
"Не смирилась!" думалъ Прокофій Даниловичъ, не спуская пристальныхъ глазъ съ лица Нади.-- "Вотъ до чего мы ее довели! Голодъ не свой братъ!" повторилъ онъ машинально, какъ-бы заученную фразу.
Глухой стонъ, раздавшійся въ эту минуту, вывелъ его изъ тяжелаго забытья. Онъ взглянулъ на сгорбленную фигуру Вильда. Молча подошелъ онъ къ нему и положилъ ему руку на плечо. Вильдъ вздрогнулъ и быстро поднялъ голову.