-- Подите сюда. Мнѣ надо съ вами поговорить.
Это было сказано такимъ настойчивымъ голосомъ, что Лысухинъ, хотя и не совсѣмъ охотно, повиновался и направился къ голубой кушеткѣ.-- Надя встала и подошла въ двери.
-- Куда же ты, моя птичка?-- спросила Любовь Гавриловна.
-- Здѣсь душно... Я останусь въ залѣ.
-- Такъ раздвинь портьеру, чтобы мы тебя видѣли, моя душка, а то мы подумаемъ, что ты снова, какъ мышенокъ, спряталась въ норку свою.
-- Тише, господа, тише!-- крикнула Вавилова: -- мы начинаемъ.
Раздался громкій аккордъ. Ревковъ откашлялся, провелъ пальцемъ по горлу.-- Кажется, охрипъ немножко,-- замѣтилъ онъ, выпятилъ грудь впередъ и гаркнулъ арію изъ "Эрнани".
-- Вы, вѣроятно, совсѣмъ не помните Петербурга, Надежда Николаевна?-- замѣтилъ Вильдъ, подходя къ дѣвушкѣ съ альбомомъ видовъ въ рукахъ.
-- Нѣтъ, напротивъ, помню,-- возразила Надя просто, спокойно взглядывая на него.-- Я была уже довольно большая, когда пріѣхала сюда.
-- Во всякомъ случаѣ, вы были еще ребенкомъ и не могли вполнѣ оцѣнить всю разницу между столичной и провинціальной жизнью.