Надя снова вспыхнула и замялась, Досада на себя и какое-то неловкое, чувство овладѣли ею. Ей хотѣлось, уйти, уйти отъ него, чтобы не слышать того слова, которое страшило ее, и не видѣть того взгляда, который смущалъ, тяготилъ ее.
Вильдъ съ-разу замѣтилъ, что въ Надѣ произошла какая-то перемѣна. Ея смущеніе, ея тревога были очевидны. Но онъ былъ слишкомъ опытенъ въ отношеніяхъ съ женщинами, чтобы воспользоваться минутнымъ замѣшательствомъ дѣвушки и усилить ея смущеніе пристальными взглядами или неосторожными словами. Онъ чувствовалъ, что въ данномъ случаѣ торопливость ни къ чему не поведетъ; напротивъ, только оттолкнетъ Надю отъ него, возбудитъ въ ней недовѣріе, и онъ рѣшился успокоить ее.
-- Надежда Николаевна,-- началъ онъ мягкимъ, вкрадчивымъ голосомъ, слегка отодвигаясь отъ нея,-- у меня къ вамъ просьба... большая просьба!...
-- Просьба?-- повторила Надя.
-- Да. Вы не разъ говорили мнѣ объ Иринѣ Петровнѣ, но до сихъ поръ мнѣ удавалось видѣть ее только мелькомъ... Будетъ ли это навязчиво съ моей стороны, если я явлюсь къ ней съ визитомъ? Вы понимаете, конечно, что такая натура не можетъ не возбуждать въ себѣ моей симпатіи?
Надя перевела дыханіе. Ничего не было сказано такого, что могло встревожить ее.
"Можетъ, это это пустыя сплетни", подумала она. "Онъ, какъ всегда, просто дружески относится ко мнѣ".-- Вы желаете познакомиться съ тётей?-- заговорила она, окончательно оправляясь отъ смущенія и съ свѣтлой улыбкой взглядывая на него.-- О, я такъ этому рада! Только знаете, съ ней нелегко разговориться! Она такая дикая, совсѣмъ не умѣетъ разговаривать съ незнакомыми ей людьми... Но вы увидите, что это за симпатичная женщина!..
Томительное чувство, овладѣвшее-было Надей, исчезло, и она съ увлеченіемъ принялась разсказывать ему про Ирину Петровну. Вильдь снова наклонился къ ней и, казалось, внимательно слушала ее, но, по правдѣ сказать, все сказанное дѣвушкой проскользнуло мимо ушей его. Онъ смотрѣлъ на нее и любовался ея разгорѣвшимся, оживленнымъ лицомъ, ея темными глазами, крошечной ямочкой на правой щекѣ.
Вдругъ онъ вздрогнулъ и быстро обернулся. До него снова донесся знакомый, звонкій голосъ и серебристый смѣхъ. Въ нѣсколькихъ шагахъ отъ него стояла Климская и весело болтала съ Лысухинымъ и двумя-тремя молодыми людьми. Она не оборачивалась и, повидимому, не видала или не хотѣла видѣть Вильда; но одно появленіе ея вызвало всю ту ненависть, которую за полчаса передъ тѣмъ онъ почувствовалъ къ этой женщинѣ. Все обаяніе красоты ея не существовало болѣе для него. Она насмѣялась надъ нимъ! Она вторично въ глаза назвала его актеромъ, и въ этотъ разъ не на основаніи оскорбленнаго чувства. Если бы она любила еще, онъ снисходительно простилъ бы ей всѣ грубыя выходки, вполнѣ убѣжденный, что этими выходками руководитъ любовь...
Вильдъ съ злобой взглянулъ на сверкающую смѣхомъ и красотой Климскую.