-- Ты часто видишь такіе сны?-- спросила Ольга Ивановна.
-- Теперь часто... Часто меня кто-то зоветъ: "Марефа!.. Марефа" Я оглядываюсь и вижу женщину съ платкомъ на распущенныхъ волосахъ, въ рубахѣ съ длинными рукавами, или старика съ бѣлой бородой, въ старомъ разорванномъ халатѣ... Они манятъ меня къ себѣ... Иногда грозятъ, будто сердятся...
Марефа замолкла и, опустивъ глаза, разсѣянно перебирала въ корзинѣ черешни. Лиза первая нарушила наступившее молчаніе. Сорвавъ двѣ алыя розы и обломавъ у нихъ шипы, она воткнула одну розу себѣ въ волосы, а другую подала Маришѣ, сказавъ:
-- Воткни и ты себѣ.
Дѣвочка встрепенулась, точно ее разбудили отъ глубокаго сна, машинально протянула руку, но вдругъ хитрая улыбка озарила ея лицо.
-- Беру и помню,-- сказала она, взявъ розу и втыкая ее себѣ въ черные прямые волосы, заплетенные въ короткую толстую косу.
Лиза надула губки.
-- Никогда не забудетъ!-- съ досадой молвила она.
Ольга Ивановна разсмѣялась.
-- Ее не проведешь! Ну, варенье готово... Идемъ чай пить... Дѣвочки, бѣгите домой... Кто скорѣй добѣжитъ!..