Человѣкъ за заборомъ продолжалъ еще говорить, любовно протягивая къ ней руки, когда дѣвочка внезапно сорвалась съ мѣста и, прижимая розы къ груди, въ которой безумно колотилось маленькое сердечко, стремительно бросилась бѣжать по направленію къ дому.
Якубъ -- это былъ онъ -- съ изумленіемъ поглядѣлъ ей вслѣдъ: неподдѣльное горе отразилось-было на его лицѣ, но тотчасъ же смѣнилось выраженіемъ угрозы и ярости. Ругательство вырвалось у него съ языка, и онъ исчезъ за заборомъ, бормоча про себя: "Урусъ!.. кафиръ!.." и грозя кому-то кулакомъ.
На верандѣ чайный столъ былъ накрытъ, и Ольга Ивановна сидѣла за самоваромъ, но дѣвочка изъ сада побѣжала на дворъ, гдѣ разсчитывала найти Ѳедота. Не найдя его на дворѣ, она такъ же стремительно побѣжала въ столовую. Здѣсь Ѳедотъ мелъ полъ. Дѣвочка кинулась къ нему, роняя розы, и прерывистымъ голосомъ разсказала о напугавшемъ ее незнакомцѣ. По мѣрѣ того какъ она говорила и повторяла схваченныя на лету слова: "кызынка... ина... ата!" лицо Ѳедота дѣлалось серьезнѣе.
-- Ишь ты!-- говорилъ онъ.-- Вотъ оно какъ... Дѣло -- табакъ!..
-- Постой, я погляжу,-- сказалъ онъ и, поспѣшно выйдя въ переднюю, отворилъ дверь на улицу.
Дѣвочка послѣдовала за нимъ, но не рѣшилась выйти на крыльцо.
На улицѣ никого не было. Ѳедотъ прошелъ вдоль всего забора. Никого. Человѣкъ въ синемъ халатѣ точно провалился сквозь землю.
-- Ушелъ, видно,-- отвѣтилъ Ѳедотъ на нѣмой вопросъ испуганныхъ глазъ дѣвочки.-- Ступай чай пить... Барыня давно кличетъ, и Лизанька ждетъ...
Дѣвочка повиновалась, а Ѳедотъ, лишь только она вышла изъ столовой, не медля, направился въ кабинетъ.
Егоръ Семеновичъ, уже одѣтый, спѣшилъ въ батальонъ и, стоя, допивалъ стаканъ чая, просматривая лежавшія передъ нимъ на столѣ бумаги.