Она быстро научилась ходить и, переваливаясь съ боку на бокъ, какъ утенокъ, шагала по ветхому войлоку, замѣнявшему въ юртѣ полъ.
Хорошенькую дѣвочку всѣ любили, и Марефа въ заскорузлой отъ грязи рубашонкѣ, со спутанными, еще не заплетенными въ мелкія косички, черными волосами, питаясь лепешкой съ кислымъ молокомъ и рѣдко, очень рѣдко супомъ съ рисомъ и бараниной, не имѣя, кромѣ камушковъ, прутиковъ и глиняныхъ шариковъ, другихъ игрушекъ, росла веселой вольной пташкой и счастливо доросла до трехъ лѣтъ.
Однажды отецъ ея Якубъ вернулся съ работы очень рано, а вслѣдъ за нимъ прибѣжалъ, запыхавшись, дѣдушка. При первыхъ словахъ Якуба мать выронила изъ рукъ шитье, поникла головой и заплакала. Видя ея слезы, Марефа обхватила ручонками ея шею и тоже заплакала; заревѣли и мальчуганы. Но дѣдушка сердито крикнулъ на нихъ. Никогда Марефа не видѣла дѣдушку такимъ сердитымъ. Дѣвочка прижалась головой къ головѣ матери, которая продолжала тихо плакать, и съ испугомъ переводила глаза съ отца на дѣдушку.
Якубъ, опустивъ глаза, почтительно стоялъ передъ тестемъ, а дѣдушка говорилъ и благоговѣйно проводилъ руками по своей бородѣ со словами: "Аллахъ! Махаматъ Рассулъ Алла!.. {Магометъ -- посланникъ Божій.} и еще говорилъ: "Урусъ!.. Ямамъ, джидда яманъ!.." {Русскій... Нехорошій, очень нехорошій.}. Потомъ погладилъ Якуба по плечу и назвалъ его "батырь" {Богатырь.}. Якубъ поднялъ голову и обвелъ домочадцевъ самодовольнымъ взглядомъ. Марефа, видя, что отецъ и дѣдушка чему-то радуются, засмѣялась и захлопала въ ладошки. Дѣдъ ласково кивнулъ ей головой, раскрылъ сундукъ и вытащилъ желтыя кожаныя, шелкомъ расшитыя "чембары" {Шаровары изъ окрашенной въ желтый или красный цвѣтъ бараньей кожи.}, ватный халатъ, пару зеленыхъ сафьянныхъ сапогъ съ острыми высокими каблуками и кривую шашку. Все это было довольно ветхое; чембары запачканы бараньимъ саломъ и бурыми кровяными пятнами; клинокъ шашки заржавленъ. Но когда Якубъ, сбросивъ стоптанныя развалившіяся муки, сунулъ босыя ноги въ сапоги съ острыми каблуками и облекся въ пестрый ватный по- тертый халатъ, а поверхъ него натянулъ чембары и опоясался украшеннымъ мѣдными бляхами ремнемъ, на которомъ висѣла шашка, Марефа отъ восторга широко раскрыла глазки и розовый ротикъ.
Якубъ заткнулъ за ременный поясъ еще старый ятаганъ и взялъ изъ рукъ дѣдушки "мултукъ" {Старинное ружье съ подставкой въ формѣ рогатки на оконечности дула.}.
-- Батырь!.. Батырь!-- повторялъ дѣдушка, поглаживая зятя по спинѣ.
-- Батый!.. Батый!-- лепетала Марефа, прыгая на одной ножкѣ около сидѣвшей на войлокѣ матери, которая сквозь слезы съ горделивымъ изумленіемъ глядѣла на мужа. Мальчуганы же, проникнутые благоговѣніемъ, лишились даже слова и молча обступили отца, робко прикасаясь пальцемъ то къ ружью, то къ шашкѣ, то къ желѣзному наконечнику въ видѣ тупого шила, замѣняющаго на каблукахъ шпоры.
Быстрый лошадиный топотъ вызвалъ всѣхъ изъ юрты.
То несся Юсуфка на осѣдланной лошади. Съ крикомъ: "уръ, уръ!" {Воинственный крикъ узбековъ.} подскакалъ возбужденный, раскраснѣвшійся мальчикъ, кубаремъ скатился съ остановившагося коня и окинулъ восхищеннымъ взоромъ отца въ военномъ одѣяніи. Жидкая грива и тонкій хвостъ поджарой, длинноногой лошади были убраны ремешками, на которыхъ висѣли разноцвѣтные камушки и стеклышки; старый, полинялый чепракъ казался на солнцѣ новымъ, и пурпуромъ и лазурью отливало раскрашенное деревянное сѣдло. Прощаніе длилось недолго. Тесть и зять схватились рука въ руку и погладили свободной рукой другъ другу спину; отецъ поласкалъ дѣтей, кивнулъ головой женѣ, которая, закрывъ лицо рукавомъ, медленно раскачивалась изъ стороны въ сторону, стоя у входа въ юрту, вдѣлъ ногу въ короткое стремя, почтительно поддерживаемое Юсуфомъ, и влѣзъ на лошадь. Перекинувъ черезъ плечо ружье, Якубъ взялъ въ лѣвую руку уздечку, а въ правую нагайку.
Съ подобранными колѣнами, перегнувшись впередъ, какъ бы готовый ринуться на врага, Якубъ въ желтыхъ чембарахъ, красной чалмѣ и съ ружьемъ за плечами былъ великолѣпенъ. И долго дѣдушка съ умиленіемъ и гордостью смотрѣлъ ему вслѣдъ; смотрѣла и Мареф а, сидя на плечахъ у дѣдушки, смотрѣли и мальчуганы, тѣсно прижавшись къ нему.