-- Откуда и какъ узнали?-- думалъ Егоръ Семеновичъ, сильно взволнованный.
А узнали просто.
Кочевники долго скрывались въ Бухарѣ и Гиссарскихъ горахъ. Наконецъ, убѣдившись, что русскіе, усмиривъ возставшихъ китабскаго и шаарсябзскаго {Китабъ и Шаарсябзъ -- смежные бухарскіе города, ближайшіе къ границѣ нашихъ владѣній.} бековъ, никого не трогаютъ и не селятся на ихъ кочевьяхъ, они малопо-малу стали возвращаться на прежнія мѣста. Прошелъ годъ, другой, прошли пять лѣтъ, жизнь Якубовой семьи протекала мирно.
Попрежнему пасъ дѣдъ козловъ; только теперь помогалъ ему второй внукъ, а Юсуфъ самостоятельно насъ коровъ и быковъ нѣсколькихъ собственниковъ. Самъ Якубъ бѣжалъ изъ стана Мурадъ-бека при первой встрѣчѣ съ русскими, скрываясь то въ одномъ аулѣ, то въ другомъ, пока не обрѣлъ свой аулъ, свою семью. По возвращеніи въ родное ущелье онъ снова принялся за работу поденщика.
Какъ-то разъ онъ отправился на базаръ въ Кара-Тэпэ. Сюда въ опредѣленный день недѣли стекались кочевники ближайшихъ ауловъ. Здѣсь узнавались новости; здѣсь покупалась несложная провизія, потребная для скуднаго прокормленія семей.
Якубъ, купивъ муки, моркови, луку, сала, сидѣлъ въ караванъ-сараѣ {Постоялый дворъ.}, выпивая чашку за чашкой кокъ-чай {Зеленый чай.} и слушая разговоры. Случилось, что въ этотъ разъ на базаръ въ Кара-Тэпэ попалъ сартъ изъ Самарканда. Честь и мѣсто горожанину, который въ глазахъ бѣдныхъ, оборванныхъ кочевниковъ казался знатнымъ, богатымъ и во всемъ свѣдущимъ.
Сартъ былъ словоохотливъ. Разсказывая и быль и небылицу, онъ между прочимъ, какъ животрепещущую новость сообщилъ, что въ домѣ одного "урусъ пулковникъ" живетъ дѣвочка-мусульманка и зовутъ ее Марефа.
Якубъ оторвался отъ кокъ-чая и весь превратился въ слухъ.
-- "Пулковникъ" привезъ ее, когда ходилъ на Китабъ... Одѣваетъ по-русски... Дѣвочка говоритъ по-русски и не знаетъ, что она въ домѣ невѣрнаго, что она мусульманка!-- закончилъ громогласно съ приличными случаю жестами пріѣзжій, очень довольный впечатлѣніемъ, произведеннымъ его разсказомъ на слушателей.
-- Сколько ей лѣтъ?-- возбужденно спросилъ Якубъ.