Толпа, за позднимъ часомъ, разошлась. Юноша остался одинъ передъ своей картиной. Снявъ шапку, онъ съ благоговѣніемъ смотрѣлъ наслѣдный ликъ дѣвушки, слабо освѣщенный надвигающимися сумерками, и казалось ему, что въ кроткихъ, задумчивыхъ глазахъ привѣтливо свѣтится улыбка, и слышится ему тихій незабвенный голосъ, отдающійся, какъ музыка, въ его замирающемъ отъ умиленія сердцѣ:
-- Ты -- моя награда за всѣ перенесенныя страданія... Ты -- лучшее, что я имѣю послѣ смерти отца.