Она кинулась въ двери. Булатовъ отъискалъ въ передней свое пальто и калоши и, никѣмъ не замѣченный, ушелъ.
Пока онъ спускался ощупью по темной лѣстницѣ, до него донесся свѣжій молодой голосъ Васюты. Она пѣла "Ложится въ полѣ мракъ ночной"; хоръ дружно вторилъ ей, но ея высокій мелодичный, полный безотчетнаго желанія и страсти голосъ явственно преобладалъ надъ другими.
"Бѣдный ребенокъ! подумалъ Булатовъ съ неподдѣльною болью въ сердцѣ".
XIV.
Дня черезъ два Булатовъ снова отправился къ Васютѣ. День былъ ясный, морозный, солнце свѣтило не по петербургскому; оживленная толпа гуляющихъ наполняла улицы. Булатовъ шелъ бодро, вдыхая всей грудью холодный воздухъ и беззаботно оглядывая окна магазиновъ.
Самъ Жадовъ отворилъ ему.
-- Госпожа Голубина дома? спросилъ Булатовъ съ любопытствомъ вглядываясь въ озабоченное, изжелта-блѣдное лицо Жадова.
-- Дома, неувѣренно отвѣтилъ онъ.
-- Можно ее видѣть?
-- Не знаю, спрошу жену. Войдите.