На вопросъ кап. фонъ-Шульца: какъ были посланы телеграммы Стесселю и Смирнову, вмѣстѣ или порознь, въ одномъ пакетѣ или въ разныхъ,-- ген. Куропаткинъ, понимая всю важность этого обстоятельства, отвѣчаетъ рѣзко:
-- Не знаю. Командующіе арміями сами пакетовъ не запечатываютъ. Это дѣло штаба. Нѣтъ сомнѣнія въ одномъ: телеграммы посланы одновременно, но въ одномъ конвертѣ или нѣтъ,-- не знаю, да и знать не долженъ.
Свидѣтель обращаетъ затѣмъ вниманіе суда на то, что въ его депешѣ Стесселю, подлежавшей сообщенію и Смирнову, важно было указаніе на 57 ст. полож. объ управленіи крѣпостями, возлагающую отвѣтственность за крѣпость на коменданта.
-- О полученіи вами отвѣтнаго письма Стесселя, былъ ли вами кто-нибудь увѣдомленъ: Стессель или Смирновъ?-- спрашиваетъ далѣе фонъ-Шульцъ.
-- Я уже сказалъ, что не отвѣчалъ на это письмо.
-- Почему?
-- Я не могъ написать Стесселю письмо и не высказать въ немъ своего мнѣнія по содержанію его отвѣта.
-- Какое же, въ такомъ случаѣ создавалось, по вашему мнѣнію, положеніе въ крѣпости?-- вмѣшивается въ допросъ членъ суда, баронъ Остенъ-Сакенъ.
-- Послѣ отхода войскъ въ крѣпость раіонъ уничтожался, и ген. Смирновъ могъ тогда же выяснить свое положеніе, требовать его выясненія, но онъ это сдѣлалъ только
7-го декабря. До этого дня имъ ничего сдѣлано не было. Если бы такая депеша была получена въ іюлѣ, я доложилъ бы ее адм. Алексѣеву.