-- Мы должны были помочь Артуру,-- продолжалъ Куропаткинъ,-- если не матеріально, то морально... Вѣдь это была "крѣпость -- не крѣпость", какъ отозвался мнѣ о ней Алексѣевъ. И когда мы получили приказаніе помочь Артуру, то патъ восточный фронтъ на манчжурскомъ театрѣ войны "былъ протяженіемъ въ 100 верстъ, а охранялся всего лишь 14-го батальонами. Пойми это Куроки,-- Ляоянъ былъ бы захваченъ у насъ ранѣе...
-- Какова была роль Артура для сосредоточенія армія?
-- Лично отвѣтить не могу. Это было дѣло намѣстника, а мое личное мнѣніе, какъ я уже сказалъ, было такое: лучше всего отдать его японцамъ.
-- Какъ снабженъ былъ Артуръ продовольствіемъ?
-- Отвѣтъ на этотъ вопросъ судъ найдетъ въ отчетѣ полевого интенданта, ген. Губера. Отъ себя могу прибавить, что когда онъ хотѣлъ вмѣшаться въ это дѣло, то ему не позволили, а когда высадка японцевъ уже произошла, ему велѣли. Но онъ отказался. Было уже поздно. Я въ это дѣло не мѣшался... Изъ отчета Губера видны тренія между штабомъ намѣстника и интендантомъ {Въ виду того, что полевой интендантъ ген. Губеръ составлялъ часть штаба манчжурской арміи, а не штаба главнокомандующаго, казалось бы, ген. Куропаткину было основаніе вмѣшаться въ это дѣло!...}.
-- Послѣ телеграммы объ отозваніи Стесселя сносились ли вы непосредственно съ ген. Смирновымъ?-- спрашиваютъ Куропаткина.
И послѣдній, въ противорѣчіе съ тѣмъ, что показывалъ ранѣе, отвѣтилъ:
-- Нѣтъ, не посылалъ, да и считалъ себя не въ правѣ это дѣлать, пока тамъ сидѣлъ Стессель, назначенный по Высочайшему повелѣнію, и пока онъ не увѣдомилъ меня о выѣздѣ.
Кончаетъ онъ свои объясненія слѣдующимъ признаніемъ:
-- Крѣпость держалась шесть мѣсяцевъ. Для крѣпости слабой это очень большой срокъ. Выведя изъ рядовъ японцевъ 80 тыс. и задержавъ передъ собою армію, самую сильную, наилучше укомплектованную, съ самымъ энергичнымъ начальникомъ, гарнизонъ Портъ-Артура оказалъ манчжурской арміи могущественную поддержку -- и, съ этой стороны, я ничего не могу сказать противъ гарнизона и его вождей {