По поводу нѣкоторыхъ заявленій ген. Куропаткина на судѣ, графъ С. ІО. Витте обратился съ письмомъ къ предсѣдателю суда, въ которомъ заявилъ, что показанія ген.-адъют. Куропаткина относительно заказовъ орудій за границею, возникновенія Дальняго и мысли о продазкѣ южной вѣтви вост. кит. жел. д. вмѣстѣ съ Дальнимъ и Артуромъ "не соотвѣтствуютъ дѣйствительности". Вмѣстѣ съ тѣмъ графъ Витте, въ качествѣ лица, бывшаго до войны въ теченіе 10 лѣтъ министромъ финансовъ, подъ высшимъ надзоромъ котораго строились кит. вост. ж. д. и портъ Дальній, и посѣтившаго Портъ-Артуръ и Дальній за 1 1/2 года до войны,-- выразилъ готовность дать суду свои объясненія, если это будетъ признано судомъ полезнымъ. Предсѣдатель суда отвѣтилъ гр. Витте, что такъ какъ тѣ части показаній ген. Куропаткина, на которыя онъ указываетъ, носятъ случайный характеръ, не вызваны ни судомъ, ни сторонами и для существа настоящаго дѣла значенія не имѣютъ, то въ вызовѣ и допросѣ его, гр. Витте, въ качествѣ свидѣтеля, судомъ не представляется надобности.
Тогда гр. Витте напечаталъ свои объясненія въ видѣ "письма въ редакцію "Нов. Времени" (No 11402),-- и между нимъ и ген. Куропаткинымъ завязалась въ печати обширная полемика, представляющая огромный историческій и общественный интересъ, какъ по личности авторовъ, такъ и по чрезвычайной важности темы ея. Беремъ изъ нея наиболѣе существенныя части.
Вотъ что писалъ гр. Витте въ своемъ первомъ "письмѣ" (No 11402)3
"Въ No 11400 "Нов. Врем." помѣщенъ отчетъ о 7-мъ засѣданіи верх. воен.-угол. суда по дѣлу о сдачѣ П.-Артура. Въ отчетѣ этомъ два мѣста изъ показанія ген.-адъют. А. Н. Куропаткина остановили мое вниманіе явнымъ несоотвѣтствіемъ своимъ съ дѣйствительными обстоятельствами. Ген.-ад. А. Н. Куропаткинъ заявилъ, что "снабженіе Портъ-Артура пгъсколъыши стами орудій встрѣчало огромныя трудности, приходилось, брать орудія изъ существующихъ крѣпостей, въ томъ числѣ и уже устарѣлыхъ образцовъ. Заказъ новыхъ орудій крупныхъ калибровъ за границею признавался нежелательнымъ, а изготовленіе этихъ орудій на. Обуховскомъ заводѣ морского вѣдомства происходило весьма медленно: мы получали въ годъ лишь по нѣскольку орудій". По всей вѣроятности, ген.-адъют. А. Н. Куропаткинъ далъ на судѣ болѣе опредѣлительное показаніе, заявивъ, что заказы орудій за границею признавались имъ, воен. м--ромъ, нежелательными, или же, быть можетъ, онъ заявилъ, что таковые заказы признавали нежелательными, вопреки желаніямъ воен. министра. Дѣйствительное же положеніе вещей было таково: хотя постановленіями Комитета Министровъ вообще заграничные заказы и признаваемы были нежелательными, но о полномъ воспрещеніи таковыхъ заказовъ никогда постановляемо не было.Ивеѣ вѣдомства, по собственной власти, прибѣгали къ заграничнымъ заказамъ, когда по обстоятельствамъ дѣла это оказывалось необходимымъ. Что же касается въ частности потребностей государственной обороны, то для этихъ цѣлей заграничные заказы всегда практиковались въ широкихъ размѣрахъ и осуществлялись они помимо какого-либо вліянія министра финансовъ, которому вообще о заграничныхъ заказахъ сообщалось лишь по совершеніи таковыхъ. Такимъ образомъ, если для обороны Портъ-Артура нужно было заказывать за границею пушки, и таковыя не были заказаны, то это произошло исключительно потому, что военный министръ ген.-ад. А. Н. Куропаткинъ, не считалъ нужнымъ или желательнымъ дѣлать такіе заказы.
"Второе заявленіе ген.-ад. А. Н. Куропаткина, по тексту отчета "Нов. Врем.", гласитъ: "Тяжелый ударъ значенію Портъ-Артура былъ нанесенъ основаніемъ города Дальняго, возникшаго по иниціативѣ министра финансовъ безъ предварительнаго сношенія съ адм. Алексѣевымъ и военнымъ министромъ". Въ такой формѣ показаніе представляется мало вѣроятнымъ уже по явственному нарушенію хронологіи: во время возникновенія гор. Дальняго адм. Алексѣевъ не имѣлъ никакого отношенія къ дальневосточнымъ дѣламъ и служилъ, кажется, въ Черноморскомъ флотѣ. Роль же военнаго министра въ этомъ дѣлѣ явствуетъ изъ слѣдующихъ обстоятельствъ: въ началѣ декабря 1897 года, по иниціативѣ министра иностранныхъ дѣлъ, графа Муравьева, русскимъ судамъ, стоявшимъ въ Нагасаки, приказано было идти въ Портъ-Артуръ. Извѣстіе о занятіи русскою эскадрою китайскихъ портовъ вызвало тревогу въ Англіи, въ виду чего нашимъ посломъ въ Лондонѣ, согласно инструкціи графа Муравьева, было сдѣлано сентъ-джемскому кабинету заявленіе, что, въ случаѣ пріобрѣтенія Россіей въ китайскихъ водахъ порта, таковой будетъ открытъ для коммерческихъ флотовъ всего міра.
"Въ совѣщаніи, происходившемъ 24 февраля 1898 года, по вопросу объ условіяхъ уступки намъ въ арендное пользованіе Портъ-Артура и Да-Лянь-Ваня, управляющимъ воен. м--вомъ ген.-лейт. А. Н. Куропаткинымъ было указано на необходимость, чтобы Портъ-Артуръ считался закрытымъ для иностранныхъ судовъ, какъ военныхъ, такъ и коммерческихъ; что же касается Да-Лянь-Ваня (Дальняго), то ген.-лейт. Куропаткинъ признавалъ возможнымъ открыть этотъ заливъ, за исключеніемъ одной изъ его бухтъ, для торговли. Соотвѣтствующее постановленіе и было затѣмъ включено въ пекинскую конвенцію 15 марта 1898 года.
"Письмомъ отъ 24-го апрѣля 1898 года управляющій воен. м--вомъ А. Н. Куропаткинъ увѣдомилъ м--ра финансовъ о необходимости ускоренія постройки жел. дороги на Гуань-Дунскомъ полуостровѣ по арендованной Россіей территоріи. Для разрѣшенія этого вопроса была образована, подъ предсѣдательствомъ командира тихоокеанской эскадры к.-адм. Дубасова, комиссія, которая пришла къ единогласному заключенію, что наиболѣе удобнымъ мѣстомъ для устройства въ указанной бухтѣ коммерческаго порта (Дальняго) является юго-западная часть ея, носящая названіе "Victoria Вау". Означенное представленіе было заслушано комитетомъ Сибирской жел. дороги въ засѣданіи 9-го февраля 1899 года и въ протоколѣ этого засѣданія не значится ни одного возраженія воен. м--pa А. Н. Куропаткина ни противъ сооруженія коммерческаго порта вообще, ни въ частности противъ произведеннаго комисіей выбора мѣста сооруженія порта. Напротивъ, въ протоколѣ имѣется заявленіе воен. м--ра ген.-лейт. Куропаткина, что по вопросу о постройкѣ и эксплоатаціи коммерческаго порта онъ "не встрѣчаетъ возраженія противъ осуществленія намѣченныхъ въ семъ отношеніи предположеній", а лишь имѣетъ возраженія противъ проектированнаго порядка административнаго управленія портомъ. Потомъ и этотъ послѣдній вопросъ былъ разрѣшенъ съ общаго согласія. Засимъ ни центральными, ни мѣстными органами ни военнаго, ни морского вѣдомства никогда, со времени приступа къ устройству Дальняго, въ теченіе почти пяти лѣтъ до войны, не было заявляемо м--ру финансовъ, ни въ Петербургѣ, ни на мѣстѣ, при посѣщеніи имъ Дальняго Востока, о серьезныхъ опасностяхъ для защиты Портъ-Артура проистекающихъ отъ сосѣдства торговаго порта. Въ частности такого заявленія не заключается и въ особо важной запискѣ военнаго министра А. Н. Куропаткина, представленной имъ въ іюлѣ 1903 года, по возвращеніи съ Дальняго Востока (за полгода до войны). Напротивъ, въ запискѣ этой, разсматривающей наше стратегическое положеніе на Дальнемъ Востокѣ, удостовѣряется, что "мы можемъ быть вполнѣ спокойны за участь Прнамурскаго края, мы нынѣ можемъ бытъ спокойны за судьбу Портъ-Артура и мы вполнѣ надѣемся отстоять сѣверную Манчжурію".
Ген.-адъют. Куропаткинъ отвѣтилъ на это гр. Витте въ томъ же "Нов. Вр." (NoNo 11412 и 11413) обширной статьей ("Отвѣтъ графу С. Ю. Витте"), въ которой, въ свою очередь, утверждалъ, что такія заявленія С. Ю. Витте не отвѣчаютъ вполнѣ дѣйствительности.
"Вопросъ о заграничныхъ заказахъ постоянно составлялъ предметъ самыхъ настойчивыхъ указаній министровъ финансовъ на недопустимость или возможное ограниченіе такихъ заказовъ. По иниціативѣ министровъ финансовъ устанавливался контроль за заграничными заказами всѣхъ вѣдомствъ и опредѣлялся порядокъ сихъ заказовъ, отличный для мелкихъ отъ крупныхъ заказовъ. Въ 1896 году Высочайше утвержденнымъ положеніемъ Комитета Министровъ опредѣлено: "Наиболѣе значительные правительственные заказы производитъ за границею не иначе, какъ по испрошеніи на то всякій разъ Высочайшаго соизволенія". Мелкіе заказы предоставлено разрѣшать министрамъ собственною ихъ властью и за ихъ личною отвѣтственностью.
"10 декабря 1902 года послѣдовало Высочайше утвержденное положеніе Комитета Министровъ, коимъ постановлено: при производствѣ заказовъ за границею всѣ вѣдомства должны руководствоваться составленными министерствомъ финансовъ списками предметовъ, допустимыхъ къ пріобрѣтенію за границей, а при производствѣ заказовъ внутри Россіи въ контракты надлежало включать условіе, чтобы заказы полностью исполнялись на русскихъ заводахъ и изъ матеріаловъ русскаго происхожденія. Изъ изложеннаго видно, что заявленіе министра финансовъ о томъ, что всѣ вѣдомства прибѣгали къ заграничнымъ заказамъ по собственной власти, неправильно. Военное, министерство прибѣгало къ заграничнымъ заказамъ лишь въ случаяхъ крайней необходимости по непроизводимости нѣкоторыхъ предметовъ въ Россіи или по несоотвѣтствію продуктовъ отечественной промышленности предъявляемымъ требованіямъ. Поэтому, при существованіи въ Россіи заводовъ, изготовляющихъ орудія, лафеты, снаряды и прочіе предметы къ нимъ, въ означенный 6-лѣтній періодъ управленія мною военнымъ министерствомъ заказано за границей только пять полевыхъ скорострѣльныхъ орудій, кои были необходимы намъ какъ образцы для сравнительныхъ опытовъ съ таковыми же орудіями, изготовляемыми на нашихъ заводахъ. За границею, кромѣ того, заказывались пулеметы, до пріобрѣтенія нами правъ у изобрѣтателя выдѣлывать эти пулеметы у себя дома. Изъ изложеннаго видно, что заявленіе С. Ю. Витте о томъ, что, если орудія для Портъ-Артура не были заказаны за границей, то это происходило исключительно потому, что военный министръ не считалъ нужнымъ или желательнымъ дѣлать такіе заказы, не вполнѣ правильно. Военное вѣдомство, не дѣлая такихъ заказовъ, руководилось рядомъ правительственныхъ распоряженій, которыя были обязательны для всѣхъ министровъ и, прибавлю, которымъ нельзя было не сочувствовать, въ видахъ поощренія отечественной промышленности.