"По вопросу объ основаніи города Дальняго, въ дѣйствительности, дѣло обстояло не совсѣмъ такъ, какъ изложено въ объясненіяхъ С. Ю. Витте. Территорія Квантунскаго полуострова была получена нами отъ китайскаго правительства въ арендное пользованіе главнымъ образомъ съ цѣлью обезпечить выходъ для Россіи на Дальнемъ Востокѣ къ незамерзаемому морю. Въ извлеченіяхъ изъ доклада министра финансовъ о поѣздкѣ на Дальній Востокъ, печатавшихся въ газетахъ, видно, что съ занятіемъ Квантунскаго полуострова "явилась плодотворная мысль создать на оконечности величайшей въ мірѣ желѣзнодорожной линіи и притомъ на берегу незамерзающаго Желтаго моря первоклассный коммерческій портъ. Предполагалось открыть въ этотъ портъ свободный доступъ судамъ всѣхъ націй и предоставить ему право порто-франко. Очевидно этимъ условіямъ не могъ удовлетворять Портъ-Артуръ, предназначенный для стоянки нашей тихоокеанской эскадры. Военному вѣдомству назначалась задача прикрыть П.-Артуръ, ставшій базою нашей эскадры, съ суши, а морякамъ -- защита этого пункта съ моря. Портовыя сооруженія были недостаточны и тѣсны. Внутренній "Ковшъ" вмѣщалъ лишь нѣсколько судовъ. Небольшое внутреннее озеро годилось при приливѣ лишь для джонокъ. Даже для одной нашей Тихоокеанской эскадры, а не только для торговыхъ судовъ всѣхъ націй П.-Артуръ, какъ портъ, представлялъ большіе недостатки. Нашимъ военнымъ судамъ все время приходилось стоять на совершенно открытомъ рейдѣ. Даже по исполненіи къ 1904 году огромныхъ работъ по устройству внутренняго бассейна значительная часть нашей эскадры была расположена открыто на рейдѣ. Этимъ и воспользовались японцы, напавъ на наши суда ночью, ранѣе объявленія войны, при чемъ нѣсколько наиболѣе сильныхъ судовъ нашихъ были выведены надолго изъ строя.
"Окружающая Портъ-Артуръ мѣстность опредѣляла линію закрѣпленій, относительно близко расположенную къ порту и городу. На этой линіи китайцами уже были возведены довольно сильныя укрѣпленія и стѣна. На этой же линіи и мы построили свои форты. Пространство между фортами и моремъ было совершенно недостаточно, чтобы удовлетворить военнымъ потребностямъ морского и сухопутнаго вѣдомствъ и въ то же время удѣлить достаточную площадь для торговыхъ цѣлей. Предполагалось, согласно съ мнѣніемъ министра финансовъ, необходимымъ образовать "оживленный центръ международной торговли", для чего требовалось: "чтобы въ немъ были установлены такія нормы гражданской, торговой и вообще культурной жизни, которыя, насколько возможно, были бы сходны съ порядками, привычными для населенія въ наиболѣе благоустроенныхъ центрахъ Дальняго Востока, отнюдь не стѣсняли бы торговой и промышленной дѣятельности и возможно менѣе ограничивали бы свободу пребыванія и поселенія какъ иностранныхъ, такъ и русскихъ подданныхъ". Очевидно, что въ военномъ портѣ и крѣпости П.-Артурѣ, независимо естественныхъ неудобствъ морскихъ и сухопутныхъ, эти условія не могли быть выполнены. Въ торговомъ отношеніи П.-Артуръ. расположенный на наиболѣе выдвинутой въ море оконечности Ляодунскаго полуострова, представлялъ невыгоды для транзитныхъ грузовъ, ибо сокращалъ морскую перевозку и увеличивалъ сухопутную по желѣзной дорогѣ. По этимъ соображеніямъ управляющій морскимъ министерствомъ покойный адмиралъ Тыртовъ и воен. м--ръ высказались за то, чтобы П.-Артуръ, какъ то было и у китайцевъ, сохранилъ значеніе только военнаго порта и крѣпости.
"Такимъ образомъ для коммерческаго порта надо было отыскивать другое мѣсто. При желаніи во что бы то ни стало основать торговый портъ на Квантунѣ, Далянь-ваньская бухта, по произведеннымъ изслѣдованіямъ, обладала серьезными, сравнительно съ другими бухтами на Квантунскомъ полуостровѣ, морскими выгодами. Въ военномъ отношеніи, при силѣ нашего флота, Далянь-вань, расположенный всего въ 30 верстахъ отъ Портъ-Артура, признавался находящимся подъ защитою нашей эскадры. Указывалось, но уже послѣ рѣшенія вопроса о Далянь-ванѣ, на удобство для устройства комерческаго порта бухты Голубиной, сосѣдней съ Портъ-Артуромъ. Эта бухта находилась бы не только подъ защитою нашего флота, но и подъ защитою портъ-артурскихъ батарей. С. ІО. Витте остановилъ свой выборъ на Далянь-ваньской бухтѣ.
"Изъ письма С. Ю. Витте представляется возможнымъ сдѣлать заключеніе; что поводомъ къ постройкѣ южной вѣтви вост.-кит. жел. дор. отъ Харбина до Портъ-Артура послужило требованіе военнаго министра, изложенное въ письмѣ его отъ 24 апрѣля 1898 г., и что въ цѣляхъ скорѣйшаго выполненія этого требованія поспѣшили избраніемъ и мѣста для коммерческаго порта. Таковое толкованіе неправильно. Еще до занятія нами Квантунскаго полуострова, какъ значится въ запискѣ министра иностранныхъ дѣлъ отъ 12 ноября 1897 г., уже существовало предположеніе связать Сибирскую магистраль съ Гириномъ и Мукденомъ. Въ представленіи м--ства финансовъ въ Сибирскій комитетъ отъ 18-го декабря 1898 г., на которое ссылается въ своемъ письмѣ С. Ю. Витте, значится, что по пекинской конвенціи, 15-го марта 1898 г., мы получили право соединить магистраль вост.-кит. жел. дор. съ портами Портъ-Артуръ и Далянь-вань. Уже послѣ рѣшенія вопроса о томъ, что такая магистраль будетъ строиться, военный министръ письмомъ отъ 24 апрѣля просилъ м--ра финансовъ ускорить производство желѣзнодорожныхъ работъ собственно по Евантунскому полуострову и продолжить эту дорогу до Инкоу. Никакихъ заявленій о постройкѣ южной вѣтви отъ Харбина въ моемъ письмѣ не дѣлалось. Съ цѣлью ускоренія этихъ работъ мною предлагалось участіе войскъ, въ особенности саперъ. Наша помощь была отклонена. Работы энергично повелись инженеромъ Гиршманомъ, но еще во время посѣщенія мною Портъ-Артура въ 1903 году крѣпость Портъ-Артуръ все еще не была оборудована въ желѣзнодорожномъ отношеніи. Несмотря на важность въ военномъ и морскомъ отношеніяхъ Портъ-Артура, тамъ была назначена лишь станція 5-го класса, многіе поѣзда останавливались и разгружались въ полѣ. Въ то же время въ Дальнемъ, гдѣ въ 1903 г. было очень мало людей и почти не было грузовъ, строилась станція перваго класса.
"Изъ письма С. ІО. Витте можно также предположить, что въ представленіи министра финансовъ, отъ 18 декабря 1898 года, въ Сибирскій комитетъ, испрашивалось утвержденіе предположеній министра финансовъ о постройкѣ коммерческаго порта въ Далянь-ваньской бухтѣ и передачѣ постройки порта обществу вост.-кит. жел. дор. и что военный министръ участвовалъ въ обсужденіи этого вопроса и не сдѣлалъ возраженій противъ осуществленія намѣченныхъ въ представленіи предположеній. Въ дѣйствительности дѣло обстояло не такъ.
"Въ указанномъ представленіи 18-го декабря 1898 года въ комитетъ Сибирской жел. дороги сообщалось, что вопросъ какъ о выборѣ мѣста для порта, такъ и о томъ, кто его будетъ строить, уже былъ рѣшенъ и комитету Сибирской жел. дор. предстояло обсудитъ представленіе министра финансовъ не о постройкѣ, а лишь объ эксплоатаціи порта,
"Телеграммою изъ Портъ-Артура, отъ 23 мая 1898 г., инженеры Кербедзъ и Юговичъ увѣдомили правленіе общества кит.-вост. жел. дор., что дли установленія направленія конечнаго участка Южно-манчжурской вѣтви необходимо избрать мѣсто для будущаго коммерческаго порта. Особая комиссія, подъ предсѣдательствомъ адм. Дубасова, изслѣдовавъ бухту Далянь-вань, нашла, что наиболѣе удобнымъ мѣстомъ для устройства коммерческаго порта является юго-западная ея часть, носящая названіе "Viktoria Вау".
"Инженеры Кербедзъ и Юговичъ признали, что при существовавшемъ тогда положеніи бухта Далянь-вань была совершенно открыта и что вслѣдствіе сего для выгрузки строительныхъ матеріаловъ и укрытія рабочаго каравана необходимы временныя приспособленія. Принимая также во вниманіе, что представлялось желательнымъ неотлагательно приступить къ отчужденію земельныхъ участковъ, потребныхъ для коммерческаго порта, инженеры Кербедзъ и Юговичъ находили, что немедленное разрѣшеніе вопроса относительно коммерческаго порта въ бухтѣ Далянь-вань является въ интересахъ скорѣйшей постройки Южно-Манчжурской вѣтви крайне настоятельнымъ С. Ю. Витте призналъ доводы вышеуказанныхъ инженеровъ о необходимости немедленнаго разрѣшенія вопроса настолько доказательными, что черезъ шесть дней по полученіи депеши отъ инженеровъ Кербедза и Юговича, уже 29-го мая 1898 года, испросилъ: 1) разрѣшеніе строить коммерческій портъ, названный позже городомъ и портомъ Дальнимъ, въ бухтѣ Далянь-вань; 2) предоставленіе постройки порта обществу Китайской восточной дороги; 3) предоставленіе ему, С. Ю. Витте, лично права распорядиться постройкою порта, не упуская времени.
"Докладъ по этимъ вопросамъ былъ сдѣланъ С. Ю. Витте безъ предварительныхъ сношеній съ министрами: военнымъ и морскимъ, и рѣшеніе этихъ вопросовъ послѣдовало по иниціативѣ С. Ю. Витте, безъ обсужденія ихъ въ высшихъ правительственныхъ учрежденіяхъ: Государственномъ Совѣтѣ, Комитетѣ Министровъ или комитетѣ Сибирской дороги.
"О такомъ рѣшеніи вопроса военный министръ получилъ для свѣдѣнія письмо министра финансовъ отъ 30 мая 1898 года. Разъ рѣшеніе вопроса о коммерческомъ портѣ послѣдовало безъ предварительнаго запроса заключенія военнаго министра, не могло быть сдѣлано и заявленія объ опасностяхъ для защиты Портъ-Артура, проистекающихъ отъ сосѣдства торговаго порта. Строить рядомъ съ Портъ-Артуромъ новую крѣпость-портъ представлялось вполнѣ нежелательнымъ, да было и не по нашимъ силамъ: мы не могли достаточно успѣшно подвигать работы даже по укрѣпленію Портъ-Артура. Нашъ представитель на вост.-кит. жел. дор. инженеръ-полковникъ Шевалье заказывалъ въ 1901 г. на необходимость закрѣпить и Дальній, но это мнѣніе не могло быть принято. Вмѣсто закрѣпленія Дальняго было рѣшено значительно усилить войска Квантунскаго полуострова. Въ этихъ видахъ и былъ сформированъ корпусъ войскъ для защиты Квантунска-то полуострова отъ Портъ-Артура до Киньчжозскаго перешейка и защиты Дальняго. Въ то же время былъ выработанъ проектъ минированія подступовъ къ Дальнему, намѣчены и частью укрѣплены позиціи, съ коихъ можно было защищать эти минныя загражденія.