Далѣе защитникъ указываетъ на слабость укрѣпленій Портъ-Артура и на недостатокъ снарядовъ; признавая, что отчетъ ген. Бѣлаго составленъ безусловно вѣрно въ ариѳметическомъ отношеніи, онъ сомнѣвается, можетъ ли составитель сказать, что цифры отвѣчаютъ дѣйствительности.-- Слухъ идетъ отъ праваго до лѣваго фланга, что снарядовъ нѣтъ, а намъ говорятъ: "посмотрите въ отчетѣ". Величину японскихъ цифръ снарядовъ защитникъ объясняетъ присутствіемъ китайскихъ. Большихъ снарядовъ было не болѣе 6--7 тыс.
Упомянувъ о тяжеломъ нравственномъ состояніи гарнизона, о прежнихъ боевыхъ заслугахъ Стесселя, защитникъ заканчиваетъ свою рѣчь слѣдующими словами: "Прокуроръ требуетъ Стесселю смертной казни... Ген. Стессель не проситъ ни о снисхожденіи, ни о смягченіи его участи, онъ проситъ только правды, и если вы, гг. судьи, сможете хотя бы на двѣ минуты перенестись въ ту обстановку, въ которой находился ген. Стессель,-- вы вынесете ему оправдательный приговоръ".
XXXIV. 24-е и 30-е января.-- Засѣданія 34-е и 35-е.
Заключительныя пренія. Рѣчи защитниковъ подсудимаго ген. Рейса -- присяж. повѣренныхъ Нечаева и Квашнина-Самарина.
Начавшаяся въ засѣданіи 24-го января рѣчь защитника ген.-маіора Рейса -- прис. повѣр. Нечаева была прервана внезапною болѣзнью предсѣдателя, ген.-отъ-инф. Водара. Засѣданіе суда было отложено до выздоровленія послѣдняго и возобновилось лишь 30-го января, когда прис. пов. Нечаевъ и закончилъ свою обширную рѣчь.
Онъ началъ ее съ признанія, что шелъ въ верховный судъ "съ страннымъ чувствомъ".
-- Когда насъ, россійскихъ обывателей, грабятъ, оскорбляютъ, убиваютъ, мы смѣло идемъ въ судъ, зная, что въ немъ насъ ожидаетъ правда. Но въ настоящемъ дѣлѣ, когда ограбленнымъ и оскорбленнымъ оказался весь народъ въ сознаніи своей безопасности и чести, нами овладѣваетъ смущеніе. Не сомнѣваясь въ высокихъ качествахъ этого чрезвычайнаго трибунала -- верховнаго военно-уголовнаго суда, я все-таки полагаю, что для правильнаго разрѣшенія настоящаго дѣла судьи должны обладать сверхчеловѣческимъ безстрастіемъ, которое можетъ быть присуще лишь потомству. Судъ современниковъ всегда ошибоченъ.
Напомнивъ о томъ, что современники Аустерлицкаго сраженія въ нашемъ пораженіи винили генераловъ Пшебышевскаго и Ланжерона, историки же нашихъ дней видятъ, что причины этой катастрофы лежали глубже, защитникъ указываетъ на особенно тяжелую отвѣтственность судей въ данномъ случаѣ, такъ какъ "здѣсь много человѣческаго, слишкомъ человѣческаго, освободиться отъ котораго трудно".
Между тѣмъ приговоръ верховнаго суда не подлежитъ никакой кассаціи и будетъ разсматриваться лишь исторіей.
Своей задачей защитникъ ставитъ прежде всего разобраться въ томъ самосознаніи Артура, которое проявилось на военномъ совѣтѣ 16-го декабря.