-- Ген. Рейсу ставится въ вину,-- говоритъ Нечаевъ,-- его свободно и откровенно высказанное мнѣніе. Въ первый разъ мнѣ приходится считаться съ такимъ обвиненіемъ, ибо сказать правду было долгомъ ген. Рейса. Это чувствовалось и обвинительной властью, которая, чтобы квалифицировать его, какъ преступленіе, бросила на это мнѣніе тѣнь: "въ своей рѣчи онъ преувеличивалъ тяжелое положеніе Портъ-Артура". Что же преступнаго сказалъ ген. Рейсъ на военномъ совѣтѣ? Онъ предложилъ держаться сперва на 1-й линіи, затѣмъ отойти на 2-го, и только если послѣдней будетъ угрожать серьезная опасность,-- вступить въ переговоры. Это мнѣніе ген. Рейса квалифицировали, какъ предложеніе сдаться. Представитель обвиненія указывалъ, что это предложеніе зародилось еще раньше и выразилось въ томъ вопросѣ, который ген. Рейсъ, по порученію ген. Стесселя, предложилъ на обсужденіе совѣта обороны 25-го ноября,-- о предѣлѣ сопротивленія. Этимъ вопросомъ совѣту обороны предложено было взглянуть въ глаза дѣйствительности, но отъ этого тогда отказались, и вопросъ о приведеніи въ соотвѣтствіе периметра крѣпости съ численностью ея гарнизона не былъ тогда разрѣшенъ. И [вотъ тогда, когда отъ обсужденія этого насущнаго вопроса отказались верхи артурскаго гарнизона, Стессель, этотъ простой армейскій плебей, перессорившійся съ аристократіей Артура, на военный совѣтъ пригласилъ "низы" артурскаго гарнизона, непосредственныхъ защитниковъ Артура, а не тѣхъ, кто бывалъ на фортахъ мѣсяца за два, за три до ихъ паденія.

Классифицируя мнѣнія членовъ совѣта, по отчетливости ихъ сознанія о дѣйствительномъ положеніи Портъ-Дртура, защитникъ къ первой группѣ относитъ мнѣнія 5 человѣкъ, въ общемъ согласныхъ съ ген. Рейсомъ: полк. Дмитревскаго, Грязнова и ген. Надѣина, говорившихъ, что 2-я и

3-я линіи не представляютъ серьезной защиты, и полк. Гандурина и ген. Фока, думавшихъ, что надо держаться Китайской стѣнки и считавшихъ все остальное бутафоріей.

Шесть другихъ членовъ совѣта основывали свои соображенія о продолженіи обороны на слабости врага: это капитанъ Голованъ, полковники Григоренко, Петруша, Мехмандаровъ и Хвостовъ и ген. Горбатовскій (высказавшій, впрочемъ, мысль, что пресловутую 3-го линію можно удержать всего 3--4 дня); они разсчитывали на то, что послѣ каждагоштурма японцы даютъ намъ отдыхъ.

Но тактика и стратегія, основывающіяся не на подсчетѣ собственныхъ силъ и средствъ борьбы, а на слабости непріятеля,-- давно осуждены военной наукой.

Адмиралы Виренъ и Лащинскій присоединились къ мнѣнію Смирнова, но они съ тѣмъ уже шли на совѣтъ. Полк. Семеновъ предлагалъ поставить въ строй цынготныхъ и видѣлъ спасеніе въ пулеметахъ, которые предлагалъ ему изготовить по своей системѣ какой-то изобрѣтатель; но изъ свидѣтельскихъ показаній суду уже извѣстно, можно ли было разсчитывать на этихъ цинготныхъ, а что касается пулеметовъ, то пробный долженъ былъ быть готовъ лишь черезъ двѣ, три недѣли. Ген. Бѣлый импонировалъ увѣренностью и массой цифръ. Но снаряды были негодные. Онъ говорилъ, что ихъ хватитъ на два штурма, но не сказалъ, хватитъ ли ихъ на отбитіе штурма.

Ген. Смирнова защитникъ характеризуетъ, какъ необычайно абстрактно мыслящій умъ.-- "Это цѣнное качество,-- говоритъ защитникъ,-- но не всегда; всякое практическое дѣйствіе идетъ на компромиссъ, такъ какъ надо считаться съ жизнью, съ другими событіями". Въ силу этой логичности ума, для приведенія въ соотвѣтствіе, периметра крѣпости съ численностью гарнизона, ген. Смирновъ хотѣлъ пожертвовать цѣлою дивизіею на Цзиньчжоу.

Другою характерною чертою ген. Смирнова защитникъ считаетъ необычайную своеобразность взглядовъ его, желаніе быть всегда оригинальнымъ. Напр., всѣ утверждали, что нужно оборонять Цзиньчжоу, а ген. Смирновъ хотѣлъ выдвинуть войска впередъ и противодѣйствовать высадкѣ; всѣ придавали огромное значеніе Большому Орлиному Гнѣзду, а ген. Смирновъ -- какой-то Безымянной Горѣ, которая на какую-то десятую долю фута не то выше, не то ниже "Орлинаго Гнѣзда. И, наконецъ, у ген. Смирнова замѣчается странная идеологія числа; онъ стремится все свести къ одному знаменателю; и этимъ знаменателемъ были для него цифры интендантской вѣдомости о запасахъ продовольствія.

Разбирая далѣе по существу мнѣніе ген. Смирнова, высказанное имъ на военномъ совѣтѣ 16-го декабря и сводившееся къ тому, что интендантскій листокъ -- вотъ предѣлъ сопротивленія, что если не будетъ пуль,-- останутся штыки, защитникъ иронически замѣчаетъ, что тутъ обычная логика ген. Смирнова его, повидимому, оставила: -- онъ упустилъ изъ виду, что, съѣвъ послѣдній сухарь, человѣкъ можетъ еще голодать нѣкоторое время, а послѣ штыковъ остаются приклады, кулаки, зубы и тому подобныя средства сопротивленія.

Сдѣлавъ общій выводъ изъ мнѣній, высказанныхъ на военномъ совѣтѣ 16-го декабря, прис. пов. Нечаевъ переходитъ къ разбору взгляда, что крѣпость никогда не должна сдаваться.