Но подлогъ этотъ не можетъ быть доказанъ при разногласіи свидѣтелей, не увѣренныхъ даже, кому именно, Стесселю или Смирнову, адресована была телеграмма. Но и въ томъ случаѣ, если эта телеграмма была получена Стесселемъ, то, онъ, по мнѣнію защитника, имѣлъ право представить ген. Куропаткину свои основанія, остаться въ крѣпости и до полученія отвѣта отъ Куропаткина -- не передавать содержанія ея Смирнову, такъ какъ послѣдствіемъ этого могла быть гражданская междоусобная война.-- "Тутъ нѣтъ преступленія,-- говоритъ г. Нечаевъ,-- это печальная необходимость".

Переходя къ обвиненію ген. Рейса въ соучастіи въ сдачѣ крѣпости, защитникъ утверждаетъ, что "такового въ этомъ дѣлѣ не было и вся отвѣтственность за сдачу лежитъ на ген. Стесселѣ".-- "Но если мы допустимъ, что соучастіе возможно, то ген. Рейса нельзя винить въ составленіи письма къ ген. Ноги, въ веденіи переговоровъ о сдачѣ, въ разговорахъ о тяжеломъ положеніи крѣпости. Все это -- исполненіе приказаній ген. Стесселя, а насколько преступны были эти при, казанія -- мы рѣшаемъ здѣсь цѣлый мѣсяцъ". Защитникъ приходитъ къ выводу, что юридически никакой отвѣтственности на ген. Рейсѣ не лежитъ. Переговоры велись имъ насколько возможно энергично; были выработаны и представлены японцамъ наши контръ-требованія. Угрожать отчаянной обороной, до послѣдняго человѣка, наши уполномоченные не могли. Массена, осажденный въ Генуѣ, могъ угрожать австрійцамъ, потому что къ нему шла на выручку французская армія, Портъ-Артуръ же потерялъ надежду на помощь.

-- Всякая сдача крѣпости, конечно, унизительна для государства, ибо свидѣтельствуетъ объ отсутствіи у него мощи, позволяющей отстоять свое достояніе. Но можетъ ли быть поставленъ вопросъ о почетности условій сдачи? Кельнъ сдался à discretion; несмотря на это, слѣдственная комиссія признала сдачу его цѣлесообразной; Османъ-паша сдался безъ условій, но сдачу его мы не считаемъ позорной, а когда въ 1814 г. на самыхъ почетныхъ условіяхъ сдался Суассонъ -- его сдача произвела взрывъ негодованія.-- "Такимъ образомъ, въ вопросѣ о требуемыхъ закономъ наиболѣе выгодныхъ, почетныхъ условіяхъ все зависитъ отъ реальнаго соотношенія силъ, и прокуроръ не доказалъ, что возможно было добиться другихъ условій". Да это и трудно, по мнѣнію защитника, доказать, памятуя общее положеніе враждующихъ сторонъ; у японцевъ былъ всюду перевѣсъ надъ нами, и они могли не торопиться со взятіемъ Портъ-Артура. Считая, что приведенными соображеніями исчерпывается по существу роль защиты ген. Рейса, г. Нечаевъ, тѣмъ не менѣе, въ нѣсколькихъ словахъ касается тѣхъ деталей обвиненія, которыя дѣйствуютъ на чувство, напр., обвиненія въ невыработкѣ условій, касавшихся гражданскаго населенія крѣпости. Защитникъ указываетъ, что это уже оговорено международными законами и въ невыполненіи ихъ виноваты японцы, а не ген. Рейсъ. Если же и есть пробѣлы въ условіяхъ капитуляціи, то они, свидѣтельствуя о поспѣшности, съ которой капитуляція вырабатывалась, свидѣтельствуютъ вмѣстѣ съ тѣмъ, что умысла сдать крѣпость ранѣе не возникало, иначе можно было заблаговременно къ этому и подготовиться.

-- Оборона и конецъ ея -- сдача -- нераздѣлимы,-- говоритъ въ заключеніе г. Нечаевъ,-- и потому осудить подсудимыхъ, значитъ, осудить всю оборону и всѣхъ защитниковъ Артура. Между тѣмъ, еще пятьдесятъ лѣтъ назадъ, послѣ паденія Севастополя, императоръ Александръ II въ манифестѣ своемъ объ окончаніи Крымской войны призналъ, что "и для героевъ есть невозможное". Эти золотыя слова великодушнаго монарха надо вырѣзать и на памятникахъ, которые впослѣдствіи, конечно, будутъ воздвигать Артуру и его героямъ.

-----

Второй защитникъ ген. Рейса, прис. пов. Квашнинъ-Самаринъ, сказалъ сравнительно немного.

Онъ напалъ съ выясненія роли и значенія начальника штаба въ Артурѣ.

-- Въ Артурѣ, гдѣ было столько славныхъ, доблестныхъ героевъ, гдѣ героизмъ сталъ явленіемъ обыденнымъ, боевая дѣятельность начальника штаба незначительна. Онъ не могъ состязаться въ храбрости съ тѣми богатырями, которые залили своею кровью позиціи и укрѣпленія Артура. Мѣсто его дѣйствія -- штабъ раіона; его работа -- скучная, бумажная, канцелярская, требующая точности и порядка. Во время боевъ онъ сидитъ у телефона, онъ принимаетъ донесенія, передаетъ ихъ своему начальнику, получаетъ приказанія и сообщаетъ ихъ войскамъ. Онъ свѣтитъ не собственнымъ свѣтомъ, а отраженнымъ свѣтомъ своего начальника. Слава начальника падаетъ своими лучами и на него, безславіе начальника отражается и на немъ, а преступленіе начальника приводитъ и его на скамью подсудимыхъ. Кто можетъ дать вѣрную и справедливую оцѣнку дѣятельности ген. Рейса? Только Стессель. Но Стессель на скамьѣ подсудимыхъ -- и его голосъ не имѣетъ болѣе для васъ значенія.

-- Генералу Рейсу предъявленъ рядъ обвиненій и по его адресу прокуроромъ направленъ рядъ упрековъ за блестящую карьеру. Но развѣ "блестящая" карьера есть синонимъ "безчестной" карьеры? Давно ли стали требовать отъ человѣка, носящаго мундиръ русской арміи, особыхъ доказательствъ его честности?

Защитникъ доказываетъ, что ст. 97-я Положенія о крѣпостяхъ обязывала начальника штаба поставить на совѣтѣ обороны 25-го ноября вопросъ о предѣлѣ обороны не въ томъ субъективномъ смыслѣ, что защитники крѣпости пали духомъ, а въ томъ,-- объективномъ -- что нельзя будетъ остановить вторженія японцевъ въ городъ... На военномъ совѣтѣ 16-го декабря мнѣніе ген. Рейса ничѣмъ не отличалось отъ мнѣній другихъ членовъ совѣта, и нѣтъ никакихъ основаній выдѣлять его въ особую категорію и обвинять въ нарушеніи долга присяги и правилъ воинской чести.