Куропаткинъ находилъ, что ни численность маньчжурской арміи, ни расположеніе ея силъ, а главное -- полная невыясненность, куда японцы направятъ свой главный ударъ, не позволяютъ ему рискнуть на эту операцію.
Ему на это возражали, что надо торопиться, пока подъ Артуромъ можетъ быть не болѣе трехъ-четырехъ дивизій японцевъ; что надо торопиться, пока мы стоимъ еще на Цзиньчжоуской позиціи, а когда она падетъ, придется брать ее всей маньчжурской арміей; что въ распоряженіи командующаго находится достаточно кавалеріи (и надо только ею умѣло пользоваться),-- и можно было бы еще добавить, что руководство операціями войскъ можно облегчить приближеніемъ къ нимъ руководителя.
Куропаткинъ отвѣчалъ, что по докладу ген. шт. кап. Гурко, прибывшаго изъ Портъ-Артура гарнизонъ его, вмѣстѣ съ моряками, исчисляется въ 45000 чел. и что поэтому японцы не могутъ еще имѣть "подавляющаго превосходства" надъ нимъ; стало быть, крѣпость еще не нуждается въ немедленной выручкѣ...
Въ подобнаго рода отвѣтахъ приходится видѣть только систему проволочекъ, затягиваніе дѣла, такъ какъ ясно, что именно отсутствіемъ еще пока "подавляющаго превосходства" японцевъ и надо было спѣшить воспользоваться для выручки крѣпости...
И въ этихъ пререканіяхъ на бумагѣ прошелъ почти мѣсяцъ. Въ теченіе его мы потеряли Цзиньчжоу. Задача выручки Артура становилась еще труднѣе.
Самъ Куропаткинъ признавалъ теперь, что въ случаѣ ея осуществленія ему придется брать эту позицію у японцевъ ускоренными осадными работами... {Теперь извѣстно, что по требованію Куропаткина, дли стрѣльбы по судамъ непріятельскаго флота при предполагавшемся обратномъ взятіи Цзиньчжоусскоѣ позиціи, данъ былъ даже заказъ французскому гражданину Захарову на изготовленіе 24-хъ 120 мм. пушекъ, которыя г. были доставлены въ Либаву въ іюнѣ и въ іюлѣ 1905 года.}
Наконецъ, изъ Петербурга была получена телеграмма съ выраженіемъ крайней тревоги за Портъ-Артуръ и съ возложеніемъ отвѣтственности за судьбу его всецѣло на Куропаткина {Хотятъ, кажется, теперь отрицать фактъ вліянія Петербурга на Куропаткина. Мнѣ кажется, что это невозможно и даже не нужно. Вотъ если бы Петербургъ "связывалъ крылья" Куропаткину, какъ нѣкогда вѣнскій "гофкригсратъ" -- Суворову, тогда отрицаніе вліянія Петербурга было бы понятно, при настоящемъ же положеніи вещей Петербургъ можно только благодарить за подталкиванье чрезмѣрно "терпѣливаго" Куропаткина.}.
Намѣстникъ вызвалъ его въ Мукденъ. Свиданіе состоялось и было очень продолжительно. Мнѣ передавали, что предъ штабомъ было сказано только слѣдующее:
-- Ну, что же, стало быть отступленіе кончено? Теперь вы будете наступать?
-- Да, этого хочетъ Россія,-- отвѣтилъ, будто бы, Куропаткинъ.