По другой версіи онъ, будто бы, сказалъ лицамъ своего штаба, что онъ противъ этого наступленія, но что ему "приходится повиноваться, какъ солдату"
И, наконецъ, еще передавали, "что въ этотъ день намѣстникъ, выйдя къ приглашеннымъ имъ къ себѣ на обѣдъ лицамъ нѣсколько позднѣе обычнаго часа (6 ч. веч.1, сказалъ собравшимся:-- "Извините, господа, что я васъ нѣсколько задержалъ... За то мы переходимъ въ наступленіе... Мнѣ удалось убѣдить въ этомъ генерала Куропаткина'...
Такъ, жребій былъ брошенъ...
Генералъ Стессель былъ объ этомъ увѣдомленъ.
-- "Я сдѣлаю все возможное для выручки Артура,-- писалъ Куропаткинъ Стесселю.-- Но вамъ нужна выручка, а не пораженіе маньчжурской арміи но частямъ, а потому запаситесь терпѣніемъ. Спѣшное движеніе недостаточными силами принесетъ скорѣе вредъ, чѣмъ пользу... Въ первую очередь назначенъ сильный корпусъ генерала Штакельберга.
За нимъ въ іюнѣ будетъ двинутъ еще корпусъ, въ іюлѣ еще одинъ"...
Но вѣдь такой способъ выручки и создавалъ возможность пораженія маньчжурской арміи по частямъ?!
Вѣдь самъ же генералъ Куропаткинъ раньше заявлялъ, что если мы потеряемъ позицію на Цзиньчжоу, мы вынуждены будемъ брать ее осадными работами и всей маньчжурской арміей, а не однимъ корпусомъ. И тѣмъ не менѣе теперь на югъ имъ былъ двинутъ только корпусъ {По авторитетному заявленію ген. Жалинскаго, въ николаевской академіи ген. штаба видно, что генералу Куропаткину предложено было на выборъ два плана: или, выставивъ къ югу заслонъ, всѣми силами обрушиться на армію Куроки и отбросить ее за Ялу, причемъ японцы врядъ ли бы предприняли что нибудь серьезное противъ Портъ-Артура, по крайней мѣрѣ -- до поры, до времени;-- Или, оставивъ сильный заслонъ противъ Куроки, значительными силами двинуться на югъ для операцій противъ войскъ, непосредственно дѣйствующихъ противъ Портъ-Артура. Изъ нихъ онъ выбралъ второй, наименѣе рекомендованный.}.
Исходъ операціи извѣстенъ. Отвѣтственность за неудачу была возложена тогда всецѣло на генерала Штакельберга, какъ потомъ неудачу за Ляоянъ слагали на Орлова, за ІІТахе -- на всѣхъ, кромѣ Куропаткина, за Сандепу -- на Гриппенберга, а за Мукденъ -- на Каульбарса.
Но, возвращаясь къ Вафангоу, позволяю себѣ думать, что главная отвѣтственность остается все-таки на Куропаткинѣ. Она обусловливается прежде всего тѣмъ, что, подчинившись "какъ солдатъ" приказу наступать для выручки Артура, онъ не отдался исполненію этого приказанія всей полнотой душевныхъ силъ и потому не принялъ всѣхъ мѣръ для наилучшаго обезпеченія успѣха операціи. Такъ, онъ многократно увѣдомлялъ генерала Стесселя, что готовитъ ему сильную выручку, а въ дѣйствительности назначаетъ силы совершенно недостаточныя для осуществленія этой выручки.