Я спросилъ его, кто онъ такой и о претензіи на знакъ военнаго ордена фельдфебеля 11 роты 4-го вост.-сиб. стрѣлк. полка Егошина передалъ полковнику гр. Бобринскому. Тотъ тутъ же доложилъ Куропаткину и послѣдній, такъ какъ поѣздъ уже ушелъ, по телеграфу приказалъ сообщить куда-нибудь -- въ Телинъ или Куанченцзы о пожалованіи Егошину креста.
-- А то что же, бѣдняга, всю дорогу будетъ сокрушаться о крестѣ. Пусть утѣшится...
Но этотъ знакъ вниманія и участія, быть можетъ не единичный, былъ все-таки фактомъ случайнымъ.
Припоминается, что однажды, кажется -- передъ Ляоянскимъ боемъ, при обходѣ Куропаткинымъ другого санитарнаго поѣзда, я снова былъ остановленъ однимъ изъ солдатъ, кучей ходившихъ за командующимъ. Онъ также сообщилъ мнѣ, что, будучи унтеръ-офицеромъ и раненымъ, онъ не получилъ креста. Теперь онъ возвращался въ строй. Я уже зналъ причину и потому спросилъ его прямо:
-- Тебя въ поѣздѣ везли?
-- Такъ точно.
-- Командующій арміей обходилъ его?
-- Никакъ нѣтъ, не былъ.
-- Оттого и не получилъ. Если бы на твое счастье обходилъ -- былъ бы у тебя крестъ.
-- Не повезло, стало быть,-- сказалъ- раненый, отходя отъ меня.