Не для спасенія ли ея онъ и уѣхалъ изъ подъ Дашичао наканунѣ боя, чтобы предрѣшенный имя" отрицательный исходъ его (отступленіе) и на этотъ разъ не былъ связанъ съ его именемъ?
Какъ бы то ни было, одинъ изъ близко стоявшихъ къ Куропаткину офицеровъ генеральнаго штаба передавалъ мнѣ, что никогда еще командующій арміей не былъ "такъ милъ и благодушенъ, такъ елейно настроенъ", какъ въ тотъ вечеръ, когда онъ получилъ отъ ген. Зарубаева донесеніе объ очищеніи Дашичао -- Инкоу.
-- Онъ для насъ загадка,-- прибавилъ полковникъ.
-- А для войскъ тѣмъ болѣе онъ -- недоумѣніе,-- сказалъ я.
IX.
Хайченъ.
13-го іюля командующій арміей прибылъ со штабомъ изъ Гудаядзы, а 14-го, въ 11 часовъ утра, отбылъ въ Хайченъ, къ которому уже стянулись отъ Даши чао войска Южнаго отряда.
Одинъ изъ двухъ военныхъ корреспондентовъ, которыхъ генералъ Куропаткинъ по личному съ ними знакомству удостаивалъ иногда откровеніемъ, разсказывалъ мнѣ въ Хайченѣ, что командующій арміей самъ вписалъ въ его телеграмму слова: "первый періодъ войны конченъ, сосредоточеніе закончено, мы переходимъ въ наступленіе".
Не знаю, насколько это отвѣчало его истиннымъ намѣреніямъ, но, встрѣтившись 17-го іюля въ Ханченѣ же съ генераломъ Геригроссомъ, я самъ услышалъ отъ него, что Куропаткинъ сказалъ ему, показывая на рѣку Хайченъ-хэ: "Дальше этой рѣки ни шагу".
И я готовъ уже былъ повѣрить въ начало новой эры. Я включилъ эти слова въ свою телеграмму; я отстоялъ ихъ передъ очень строгимъ цензоромъ, хотѣвшимъ было ихъ исключить; я отправилъ уже телеграмму со своимъ вѣстовымъ на телеграфную станцію... Но недовѣріе мое къ рѣшительности и энергіи Куропаткина взяло верхъ, я самъ поспѣшилъ на телеграфъ и вычеркнулъ тамъ слова, передача которыхъ по телеграфу въ Россію, могла только на минуту ободрить русское общество, чтобы, затѣмъ, еще горше было его разочарованіе въ своихъ надеждахъ и ожиданіяхъ.