Васильеву отвѣтили, что задуманное имъ движеніе впередъ нежелательно:-- это удлиняетъ позицію корпуса и ослабляетъ его силы... А чтобы лишить энергичнаго начальника возможности дѣйствовать на свой страхъ, ему, отъ имени командующаго арміей, предложили отдѣлить въ резервъ по возможности больше войскъ... "Это нужно, утѣшали Васильева,-- для предстоящихъ активныхъ дѣйствій..."
Мы вѣрили и ждали...
Нетерпѣливо ждали ихъ и на фронтѣ сосѣдняго 3-го сибирскаго корпуса, куда я переѣхалъ изъ 10-го послѣ полудня... И здѣсь ночь и утро прошли сравнительно спокойно и благополучно. Попытка японцевъ прорваться на разсвѣтѣ между 3-мъ и 1-мъ сибирскими корпусами была парализована. Деревни, занятыя было ими -- Тазы и Шандзяпу -- были очищены къ полудню отъ противника артиллерійскимъ огнемъ, искусно руководимымъ такими артиллеристами, какъ самъ корпусный командиръ генералъ Ивановъ, начальникъ его артиллеріи полковникъ Шверинъ и подполковникъ Криштофовичъ,-- и прочно заняты нами.
-- Мы устояли... Мы устоимъ -- говорили мнѣ въ штабѣ и на позиціяхъ генералы, офицеры и солдаты...
Пользуясь затишьемъ въ боѣ, они хоронили убитыхъ товарищей... На одномъ изъ склоновъ волнообразныхъ холмовъ, у самой дороги, выросло уже цѣлое кладбище... Видимо увѣренные, что это мѣсто, купленное кровью, останется за нами, люди дѣлали свое дѣло прочно, основательно, "на совѣсть..." Могилы обкладывались дерномъ, на нихъ ставились бѣлые, свѣже вырубленные кресты съ надписями... Я читаю ихъ.-- "9-го Вост.-Стібир. стрѣлковаго полка поручикъ Іосифъ Дорожинскій и подпоручикъ Негръ Бирюковъ..." Оба вліѣстѣ, какъ братья, въ одной могилѣ... Рядомъ:-- "Подполковникъ 10-го восточно-сибирскаго стрѣлковаго полка В. Н. Рындинъ, убитъ 17 августа 1904 года."
Онъ временно-командовалъ полкомъ -- и я вспоминаю, что Куропаткинъ, чѣмъ то недовольный имъ, хотѣлъ отрѣшить его отъ командованія...
Смерть помѣшала... Что-жъ, быть можетъ, одной несправедливостью -- меньше... Но и однимъ героемъ -- также...
* * *
Подходилъ къ концу и второй день ляоянской битвы. Мы по прежнему стояли крѣпко на передовыхъ позиціяхъ, отбивая всѣ атаки противника. Послѣднія становились все болѣе рѣдкими. Только огонь его росъ, и казалось, что онъ хотѣлъ залить насъ дождемъ своихъ пуль и снарядовъ. Но и этотъ потокъ изъ стали, мѣди, свинца и чугуна не въ силахъ былъ смыть ту живую преграду, которая опоясывала Ляоянъ. Увѣренность въ побѣдѣ росла въ нашихъ рядахъ и крѣпла тѣмъ сильнѣе, чѣмъ тише становилось на фронтѣ 3 и 10 корпуса. О томъ, что дѣлалось въ 17 арм. и 5 сибирскомъ корпусахъ, мы на юго-восточномъ фронтѣ не знали, но всѣ твердо вѣрили, что они отразятъ обходящую насъ слѣва армію Куроки. Введенный въ боевую линію, прямо изъ вагоновъ поѣзда, Выборгскій полкъ еще болѣе укрѣплялъ надежду, что мы въ рѣшительную минуту перехода въ наступленіе для довершенія успѣха окажемся въ численномъ пеіэевѣсѣ и съ запасомъ свѣжихъ силъ, въ лицѣ 1 арм. корпуса.
Вотъ съ какими впечатлѣніями вернулся я въ 5-мъ часу дня 18 августа 1904 года въ Ляоянъ изъ района 3-го сибирскаго корпуса, чтобы послать телеграммы о ходѣ боя.