Потомъ я узналъ, что сонъ и покой этихъ людей, истомленныхъ боями въ теченіе недѣли, былъ не дологъ. Въ ту же ночь корпусъ былъ поднятъ и двинутъ къ Янтаю.
Нашъ поѣздъ все ускорялъ свой ходъ, огни Ляояна все мельчали и мельчали: гулъ канонады, говоръ биваковъ все болѣе замиралъ въ отдаленіи, но никто изъ насъ не уходилъ съ площадокъ, не сводилъ глазъ съ огненныхъ точекъ и не отрывалъ своихъ мыслей и воспоминаній отъ кладбища нашихъ надеждъ и упованій. Жуткое чувство щемило сердце за тѣхъ, кто остался на фортахъ и стоялъ теперь тамъ подъ огненнымъ доящемъ съ неба въ ожиданіи своей очереди умереть безъ побѣды.
Я уѣзжалъ съ полной увѣренностью, что вернусь еще сюда подъ Ляоянъ, побываю на этихъ фортахъ, такъ какъ зналъ со словъ чиновъ штаба, шедшихъ отъ Куропаткина, что на нихъ рѣшено продержаться хоть недѣлю -- до полнаго разбитія Куроки, насъ обходившаго.
Но 20-го числа, несмотря на всѣ мои старанія, выѣхать изъ Мукдена на югъ мнѣ не удалось. Цѣлый день пробродилъ я по перрону въ тщетной надеждѣ дождаться поѣзда, отдѣльнаго локомотива или хоть дрезины, уходившихъ бы на югъ. Оттуда приходили поѣзда и все съ ранеными, съ больными дезинтеріей (были и такіе) -- и проходили на сѣверъ... Отбылъ въ Харбинъ и послѣдній эшелонъ полевого штаба намѣстника... Раненые, съ которыми мнѣ приходилось говорить -- изъ рядовъ 4-го сибирскаго корпуса -- разсказывали, что всю ночь съ 19-го на 20-е японцы бомбардировали Ляоянъ; что форты держатся. Попытки обойти справа не удались; корпусъ ходилъ въ штыки и сбилъ японцевъ съ высотъ, откуда они обстрѣливали Ляоянъ. Особый натискъ выдерживаетъ фортъ 6-й.
Но на югъ движенія не было, и только 21-го числа, около 2-хъ часовъ знойнаго дня, я выбрался изъ Мукдена на одномъ изъ двухъ локомотивовъ, спѣшно потребованныхъ на станцію Янтай.
Прибывъ туда черезъ часъ, мы узнали страшную новость: поѣзда далѣе не ходятъ, потому что Ляоянъ уже очищается. Слухи были самые сбивчивые, неясные, разнорѣчивые, сходившіеся только въ одномъ, что мы разбиты. Говорили, что еще утромъ 21-го числа наши дѣла были "ничего себѣ"; на востокѣ мы будто бы загнали три дивизіи Куроки въ рѣку и затопили ихъ; за то на югѣ мы сбиты и Оку идетъ въ обходъ на Мукденъ.
Правда извѣстна.
Трагизмъ этой правды заключался тогда для насъ въ той неожиданности, съ которой все произошло, въ той быстротѣ и внезапности, съ которою роковымъ образомъ измѣнилась тогда для насъ обстановка. Еще утромъ на фортахъ войска кричали "ура" въ отвѣтъ на прочитанную имъ телеграмму гене2эала Куропаткина объ одержанномъ имъ успѣхѣ надъ Куроки.
А послѣ полудня пришло приказаніе очищать форты и Ляоянъ.
Генералъ Куропаткинъ объясняетъ эту перемѣну фортуны "неожиданнымъ исчезновеніемъ съ поля сраженія двѣнадцати тысячъ полныхъ силъ и здоровья бойцовъ", составлявшихъ злополучную 54-ю дивизію ген. Орлова.