И они махали рукою назадъ.
-- Какое же вы прикрытіе, если вы отъ него по одиночкѣ ушли впередъ, а непріятель сзади?!
Становятся втупикъ и потомъ заявляютъ:
-- Мы слабосильная команда.
-- Если вы команда, такъ командой и идите.
Молчатъ -- только нѣкоторые откровенно признаются.
-- Мы на станцію... чайку попить.
-- Полное распутство!-- воскликнулъ съ негодованіемъ ѣхавшій въ поѣздѣ уполномоченный Краснаго Креста отставной полковникъ Бибиковъ.
Онъ былъ правъ, конечно, въ своемъ негодованіи, но такъ "распутничали" теперь тѣ самые люди, которые два-три дня назадъ поражали всѣхъ своей дисциплиной, своей доблестью, своей стойкостью, своимъ сознательнымъ самопожертвованіемъ во славу Родины.
Что сдѣлано было для того, чтобы поддержать это рѣдкое по своей высотѣ настроеніе арміи?-- Ничего. И все -- чтобы убить ея духъ.