-- Я думалъ, полковникъ, что вы будете убиты или приведете полкъ въ порядокъ.
Напомнивъ затѣмъ офицерамъ о заслугахъ полка въ русско-турецкую войну, онъ заключилъ свою рѣчь словами:
-- Съ вами я еще разговаривать могу, а съ ними -- и онъ показалъ на полки 54 дивизіи -- я и говорить не могу.
Что имѣлъ нравственное право отвѣтить Куропаткину этотъ полковникъ, легко можетъ догадаться каждый русскій, пережившій позоръ минувшей войны. А отвѣтъ солдатъ 54-дивизіи на это нежеланіе командующаго съ ними разговаривать прозвучалъ мнѣ въ діалогѣ знакомой сестры милосердія съ солдатомъ Юхновскаго полка, который я уже однажды воспроизводилъ, но который вкратцѣ здѣсь напомню.
На замѣчаніе сестры, что она сама видѣла, какъ командующій арміей здоровался съ ними, просилъ постараться послужить и что они, солдаты этой дивизіи, это обѣщали, раненый юхновецъ сказалъ:
-- Да какъ же не обѣщать! Ему это первое удовольствіе -- съ нами такъ здороваться.
XII.
Шахэ.
"Настоящія мои цѣли сводятся къ слѣдующему:
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .