-- Мнѣ жаль его... Онъ славный человѣкъ,-- шепнулъ мнѣ стоявшій рядомъ со мною Вас. Ив. Немировичъ-Данченко, который, очевидно, перенесся въ этотъ мигъ воспоминаньемъ въ прошлое, когда этотъ, теперь историческій человѣкъ, былъ еще начинающимъ карьеру капитаномъ генеральнаго штаба.
"Славный человѣкъ"... Мнѣ припомнились прочитанныя гдѣ-то въ первые же мѣсяцы войны пророческія слова Скобелева, обращенныя къ Куропаткину, о которыхъ почему-то такъ долго молчали:
-- "Какъ второе лицо ты хорошъ, но да хранитъ тебя Богъ браться когда-нибудь за командованіе! Ты нерѣшителенъ, у тебя нѣтъ воли и тебя собьетъ всякій... И какъ бы выработанный тобою планъ ни былъ хорошъ, ты никогда не доведешь его до конца".
И вотъ теперь этому человѣку священникъ въ золотомъ облаченіи, съ высоко поднятымъ въ высь маньчжурскаго неба крестомъ говорилъ:-- "Со щитомъ, или на щитѣ -- такъ говорили древніе... Желаніе сердца мужественнаго, но и самонадѣяннаго. Мы же, смиряясь подъ крѣпкую десницу Божію, скажемъ тебѣ, возлюбленный и доблестный вождь нашъ, со всѣми твоими сподвижниками и со всею ратью маньчжурской: съ Крестомъ, во Христѣ и за Христа! Освящаемый молитвами церкви, напутствуемый благожеланіями вѣрующей и преданной своему Царю Россіи -- или и соверши свое дѣло! И въ настоящія великія и торжественныя минуты нѣтъ у насъ иного тебѣ благожеланія, кромѣ того, которое нѣкогда изрекъ ангелъ Господень одному израильтянину, призванному спасти свое отечество: "Господь съ тобою, сильный мужъ"!
Но въ фигурѣ Куропаткина, внимавшаго словамъ пастыря, чувствовалось благоговѣніе молитвы, смиреніе, но не сила.
На другой день утромъ въ Мукденъ прибылъ Намѣстникъ съ своимъ начальникомъ штаба.
Въ вагонѣ г.-а. Алексѣева, какъ и передъ днями Ляояна, состоялось совѣщаніе на которое, какъ и тогда, начальникъ куропаткинскаго штаба приглашенъ не!былъ. Это опять не сулило ничего хорошаго и всѣми было истолковано, какъ свидѣтельство продолжающейся розни въ средѣ высшаго управленія.
Въ тотъ же день г.-а. Алексѣевъ вернулся въ Харбинъ, а ген. Куропаткинъ выѣхалъ къ арміи.
* * *
Въ дни боевъ на Шахэ, пережитыхъ мною съ 3 сибирскимъ корпусомъ, я ничего не могу сказать о Куропаткинѣ. До насъ очень мало доходило свѣдѣній о дѣйствіяхъ арміи на фронтѣ.