Тутъ кстати будетъ сказать, что пользу дѣла генералъ Куропаткинъ никогда и ни въ чемъ не умѣлъ примирять со своими симпатіями и отношеніями. Такъ, польза дѣла требовала пребыванія штаба главнокомандующаго въ Мукденѣ, гдѣ для работы штаба были сравнительно удобныя помѣщенія въ домахъ желѣзнодорожнаго поселка, гдѣ все уже было налажено и гдѣ ничто не мѣшало оставаться, кромѣ вдругъ возникшей къ нему антипатіи Куропаткина. Теперь съ Мукденомъ повторялась та же исторія, что и съ Ляояномъ. Въ свое время Ляоянъ былъ предпочтенъ Дашичао, потому что -- "Ляоянъ мнѣ приноситъ несчастіе. Я не люблю Ляояна". Такъ, говорятъ, объяснялъ Куропаткинъ нѣкоторымъ лицамъ своего штаба, перемѣну своей штабъ-квартиры {Я слышалъ это отъ генерала Б.}. Теперь онъ не взлюбилъ Мукдена, изъ кото)эаго выѣзжали., увѣренный въ побѣдѣ, и куда долженъ былъ вернуться безъ нея. Какъ будто Мукденъ виноватъ былъ въ нашей неудачѣ!
И вотъ начались поиски новой штабъ-квартиры. Сначала остановилась на Хуань-шанѣ. Но пробыли здѣсь не долго. Мѣшала близость сопки съ кумирней, занятой японцами, постоянно стрѣлявшими оттуда изъ тяжелыхъ орудій. Тогда розыска ли Чансямутунь -- жалкую, полуразрушенную китайскую деревушку, лежавшую среди унылой равнины, среди необработанныхъ сѣрыхъ маньчжурскихъ полей, по которымъ вѣтеръ двигалъ теперь цѣлыя стѣны сухой земли и песку. Пришлось возстановлять разрушенныя фанзы, ставить въ нихъ печи, для большей пригожести обтягивать ихъ внутри и снаружи цвѣтнымъ коленкоромъ и прокладывать новые пути для поѣздовъ главнокомандующаго и его штаба. Весь этотъ капризъ, конечно, стоилъ денегъ -- но развѣ ихъ когда нибудь у насъ вообще берегли? А на войнѣ тѣмъ меньше!
Проклиная Чансямутунь, пришлось, однако, штабу собирать вороха своихъ бумагъ и перебираться въ полумракъ и тѣсноту китайскихъ фанзъ. Добро бы еще этой близости штаба къ войскамъ требовалъ ходъ военныхъ операцій. Но ихъ не было и даже не предвидѣлось въ близкомъ будущемъ. На театрѣ войны наступило томительное, тяготившее всѣхъ затишье, нарушавшееся только въ сущности безцѣльною артиллерійскою и ружейною перестрѣлкою да дѣйствіями отдѣльныхъ батальоновъ и охотничьихъ командъ. Войска рыли въ полумерзлой землѣ окопы и батареи да строили себѣ землянки, въ которыхъ жили, какъ троглодиты, похожіе на нихъ и своимъ безобразнымъ внѣшнимъ видомъ -- въ безформенныхъ грязныхъ полушубкахъ, китайскихъ халатахъ и курткахъ, въ свалявшихся и пропитавшихся пылью папахахъ, разсадникахъ насѣкомыхъ, и кто въ валенкахъ, кто въ порыжѣлыхъ ссохшихся сапогахъ, кто въ раздобытой случайно китайской обуви.
Снабженіе войскъ теплымъ платьемъ было, повидимому, одной изъ главныхъ заботъ Куропаткина. Еще въ началѣ сентября распорядился онъ пріобрѣсти китайскія куртки, и я помню какъ въ пасмурный холодный день 7-го сентября команда нижнихъ чиновъ, одѣтая въ эти куртки -- зеленыя, синія, черныя, красныя -- парадировала предъ командующимъ арміей. Рѣзкій контрастъ представляли въ этихъ курткахъ наши люди съ плѣнными японцами, изрѣдка доставлявшимися къ намъ въ Мукденъ. Послѣдніе всегда одѣты были въ мундиръ достаточно чистый и въ пальто темнаго бурочнаго сукна съ капюшономъ.
-- Богъ ихъ знаетъ, какъ они умудряются свою одежу въ порядкѣ содержать, удивлялся мой вѣстовой, разглядывая одного такого плѣннаго.-- Нашему брату, что ни дай -- все заноситъ...
"Нашъ братъ", конечно, былъ виноватъ въ неказистости своего вида, но только отчасти.Во-первыхъ, начальство не требовало отъ него соблюденія формы, ибо и само ея не соблюдало; во вторыхъ, выдавъ солдату вещь для носки, оно въ цѣляхъ экономіи, соглашалось перемѣнить ее на новую только тогда, когда она превращалась въ лохмотья, и, наконецъ, въ третьихъ -- матеріальныя качества нашихъ вещей были невысоки.
Я знаю, что главнокомандующій очень волновался недостаткомъ у арміи теплой одежды и постоянно подсчитывалъ количество полученныхъ полушубковъ и купленныхъ китайскихъ халатовъ. Но все это мало помогало дѣлу. Оно въ корнѣ своемъ не было налажено. И въ то время, какъ въ Мукденѣ тратились деньги на покупку пестрыхъ куртокъ,-- полушубки невѣдомо ни для кого были подъ рукою.
Ревизоръ движенія Забайкальской жел. дороги разсказывалъ мнѣ въ январѣ 1905 года, что еще въ октябрѣ мѣсяцѣ онъ нашелъ въ Читѣ на путяхъ 11 вагоновъ съ полушубками, высланными изъ Кіевскаго интендантскаго склада въ іюлѣ и прибывшими въ Читу въ концѣ августа. Вагоны эти были уже выкуплены интендантствомъ у желѣзной дороги посредствомъ обмѣна документовъ, но затѣмъ позабыты въ Читѣ же. Здѣсь ихъ вновь этотъ же ревизоръ и обнаружилъ въ декабрѣ. И только тогда, когда онъ пригрозилъ, что будетъ брать штрафъ за простой вагоновъ, они куда-то исчезли.
Но сильнѣе всего ощущался арміей недостатокъ въ теплой обуви. Было почти нормальнымъ явленіемъ, что на роту въ 140--150 человѣкъ было только 25--35 паръ валенокъ. Эту цифру сказали мнѣ сперва нѣсколько обмороженныхъ солдатъ при посѣщеніи мною нѣкоторыхъ госпиталей, а затѣмъ подтвердилъ ее 5-го января и состоявшій при генералѣ Сахаровѣ подполк. генер. штаба Б.
Для иллюстраціи всего вышесказаннаго приведу здѣсь еще разсказъ рядового 5-ой роты, 88-го пѣх. Петровского полка, Андрея Локтева (призыва 1901 г.), лежавшаго въ началѣ января 1905 г. съ отмороженными ногами въ 1-мъ сводномъ госпиталѣ въ Харбинѣ