"...Бездѣйствіе въ Средней Азіи всегда невыгодно и опасно..."
(Изъ письма Скобелева Куропаткину отъ 2 іюня 1880 г.).
Не выработанное заблаговременно, а наскоро, ad hoc импровизированное зимнее обмундированіе арміи не отвѣчало, конечно, требованію походнаго снаряженія -- было неуклюже, мало практично, увеличивало и безъ того не малый вѣсъ походной ноши солдата и потому немудрено, что нѣкоторые войсковые начальники просто на просто тяготились имъ. Такъ, въ половинѣ октября начальникъ 5-ой вост. сиб. стр. дивизіи ген.-лейт. Алексѣевъ сообщилъ дежурному генералу "для доклада кому угодно, что въ случаѣ перехода въ наступленіе, онъ броситъ на мѣстѣ всѣ теплыя вещи"...
Войска все еще вѣрили въ идею наступленія и ждали приказа о немъ со дня на день.
Помню бодрое, приподнятое настроеніе, которое царило въ отрядѣ геи. Мищенко, стоявшемъ въ деревнѣ Кіулундзиндзы, близь Хуаншаня, и получившемъ предложеніе готовиться въ набѣгъ.
Я пріѣхалъ туда 20-го октября 1904 г., чтобы повидать старыхъ знакомыхъ по Сахотанскимъ боямъ, чтобы повидать самого ген. Мищенко и на другой день присутствовать на церковномъ парадѣ и на церемоніи раздачи генераломъ знаковъ отличія военнаго ордена своимъ молодцамъ-казакамъ. Застаю выводку лошадей. Офицерство толпой ходитъ за генераломъ отъ одной сотни къ другой. Всѣ настроены весело и бодро. Нѣтъ и слѣдовъ хандры отъ томительнаго бездѣйствія послѣ боевъ на Шахэ, монотонной жизни въ неуютныхъ, грязныхъ, холодныхъ китайскихъ фанзахъ, подъ сѣрымъ пологомъ осенняго маньчжурскаго неба, среди сѣрой, безжизненной и безлѣсной равнины.
-- Дней черезъ пять или шесть идемъ въ набѣгъ, въ тылъ японцевъ,-- конфиденціально объявилъ мнѣ генералъ, отбирая лошадей, что покрѣпче, повыносливѣе.
Послѣ, за ужиномъ, подъ шумъ общей веселой товарищеской бесѣды мнѣ удалось поговорить съ генераломъ о томъ, какъ онъ предполагаетъ организовать набѣгъ.
-- Прежде всего я хочу, чтобы меня не стѣсняли строго ни направленіемъ. ни срокомъ. Если мнѣ скажутъ, что я долженъ выполнить набѣгъ въ шесть дней,-- я откажусь; если мнѣ начертятъ путь -- тоже самое. Мало ли куда потянетъ и какой крюкъ придется сдѣлать! Все зависитъ отъ того, кого я встрѣчу и какъ японцы будутъ меня ловить. Хотятъ, чтобы я ввязывался въ бой... А по моему, цѣль набѣга въ томъ, чтобы своимъ появленіемъ въ тылу нагнать панику, уничтожать запасы, захватывать транспорты, разрушать пути, захватывать отдѣльныя команды, а попутно -- и развѣдывать... Все дѣло въ быстротѣ. Поэтому я думаю взять съ собой артиллеріи самое малое количество -- свою Забайкальскую, да конно-горную батареи... Обозъ только вьючный.
Отъ офицеровъ я узналъ затѣмъ, что Мищенко предупредилъ ихъ, что раненые и больные, въ отступленіе отъ обычнаго правила, будутъ брошены, дабы не обременять отрядъ и не замедлять скорость его движенія. И потому всѣ должны были быть готовы попасть въ руки японцевъ или китайцевъ.