Словомъ, это была большая, дружная отъ мала до велика семья, въ которой каждый чувствовалъ себя просто, въ которой жилось и дышалось легко и свободно.
И когда короткій на этотъ разъ періодъ дождей миновалъ, меня снова потянуло въ отрядъ, который опять дрался на тѣхъ же знакомыхъ мнѣ мѣстахъ у Сахотана.
Вѣдь Мищенко не изъ тѣхъ генераловъ, которые одинаково легко и послушно выполняютъ приказанія "наступать" и "отступать". По первому слову у Мищенко сейчасъ же слѣдуетъ исполненіе, а по второму онъ не торопится.
А потому, получивъ такъ неожиданно, послѣ ряда Сахотанскихъ боевъ, приказаніе отвести отрядъ къ Танчи въ виду общаго отхода нашей передовой линіи, Мищенко, отправивъ обозы за перевалъ къ дер. Кутятцзы, самъ остался съ войсками у Мугуи, выжидая, что предприметъ противникъ.
Но японцы, такъ настойчиво рвавшіеся черезъ перевалъ въ долину Танчи -- Дашичао, стояли теперь передъ выходомъ въ нее, не двигаясь впередъ ни шагу.
Не двигался назадъ и отрядъ. Съ 15-го по 26 іюня простояли забайкальцы у Мугуи и Хупеи, а оренбуржцы генерала Толмачева на Уйдалинскомъ перевалѣ у Хейшингоу. Ихъ разъѣзды все время наблюдали противника и скоро выяснили, что японцы отошли отъ Сахотана назадъ за Мадзявайзу и Эрдагоу и подъ прикрытіемъ своего сторожевого охраненія совершали какія-то передвиженія...
26 іюня разъѣздъ прикомандированнаго къ 1-му Читинскому полку поручика 23-й конно-артиллерійской батареи H. К. Шнеура, высланный къ Эрдагоу, наткнулся на крупную японскую заставу. Уйдя отъ нея на Саньхотанскій перевалъ, онъ увидалъ на его гребнѣ японскую роту. Она окапывалась...
На донесеніе поручика Шнеура, Мищенко тотчасъ послалъ ему полусотню, а затѣмъ поднялъ весь отрядъ и повелъ его къ Сахотану выбивать съ перевала японцевъ. Завязался горячій бой, въ результатѣ котораго мы сбили японцевъ съ перевала и удержали его за собой. Но Хейшингоусскую позицію, оборонявшуюся Толмачевымъ, пришлось очистить. И хотя японцы въ этотъ день ея не заняли, но отряду было уже не безопасно оставаться у Мугуи и онъ ночью на 27-е отошелъ къ Кутятцзы.
Японцы двигались слѣдомъ и къ полудню 28 іюня оттѣснили наши посты за Пейцзыгоу. Ихъ разъѣзды появились со стороны Маляю. Это обезпокоило Мищенко и онъ рѣшилъ еще разъ задержать противника въ его побѣдоносномъ шествіи, хотя никто другой ему въ этомъ и не мѣшалъ. Выславъ впередъ на подкрѣпленіе сторожевого охраненія двѣ сотни Читинскаго полка подъ командою войскового старшины 7-го Сибирскаго казачьяго полка Д. И. Аничкова, генералъ снова поднялъ отрядъ съ бивака и двинулъ его на Циэрлгоу съ твердою рѣшимостью завязать новый бой. Но японцы, повидимому, не располагавшіе тутъ крупными силами, стали быстро отходить, и отрядъ вернулся на бивакъ, освѣтивъ разъѣздами мѣстность до Ліусуцзая и Таунцзая и убѣдившись, что только японскіе развѣдчики побывали въ Кашингоу...